Он говорит про Бри, когда машина плавно стартует с парковки, и ты расслабленно улыбаешься, откидываясь на кожаное сидение.
– Я тебе доверяю целиком и полностью. Но если узнаю, что ты решил кого-нибудь трахнуть на стороне, я тебя убью, – говоришь спокойным тоном, буднично, и даже перестаёшь улыбаться. – Веришь? Не сомневаешься, что верит. – Ты только мой. И пусть в твоих словах было так много собственничества, но ты была уверена, что Монтеро понимает, ведь сам испытывает ровно то же.
Авто набирает скорость также быстро, как твоё сердце рядом с этим брюнетом. Ты знаешь, что будешь охуительно смотреться за рулём этой красотки, но прямо сейчас не можешь оторвать свой взгляд от Ксандра. Он был сосредоточен и чертовски красив в свете фар проезжающих машин. Твои губы и язык всё ещё помнили его вкус, кожа головы – натянутые волосы, и только дьяволу известно, каких усилий тебе стоило не закончить начатое в кабинете, приподнимая подол юбки и проникая под неё тонкими пальцами. Но ты подождёшь, когда внимание мужчины будет приковано только к тебе. И уже в лифте ты больше не можешь сдерживать себя в руках, отдаваясь целиком во власть прикосновений Монтеро. Два дня. Два грёбаных дня, а ты соскучилась так, будто не видела его целый месяц или даже целую жизнь. И до рассвета никто из вас не уснёт, то и дело разрезая пространство спальни стонами, тяжёлым дыханием и звонкими шлепками кожи о кожу. Ты знала, что сейчас он точно не думает ни о Бри, ни о какой другой сучке – только о тебе, и это заводило похлеще любого афродизиака.
Утром, слишком ранним для вас обоих, вы направились в адвокатскую контору, чтобы решить наконец вопрос с брачными контрактами. За рулём ты чувствовала себя невероятно сексуальной, и даже пожалела, что у вас не было в запасе минут пятнадцати – вы и так слегка задерживались. В офисе все уже собрались и ждали только вас: твой отец, отец Ксандра и адвокат. Ты не могла не обрадоваться отсутствию maman, потому что она точно бы выела вам всем мозг. Заходя в переговорную, ты оставляешь приветственный поцелуй на щеке папы, киваешь юристу, много лет работавшему с вашей семьёй, приобнимаешь отца Ксандра и садишься рядом с мужем, опуская руку ему на колено и касаясь губами его скулы.
Ты знала что нравишься Монтеро старшему. И это было не удивительно: ты была красива, умна, интеллигентна, но, пожалуй, главное – ты смотрела на его сына так, что можно было не сомневаться в твоей любви. Да и для брака по расчету у тебя и твоей семьи было слишком много денег.
– Честно мне плевать, что вы там напишите, – киваешь на бумажки и пожимаешь плечами. Коль уж тут собрались самые адекватные и прагматичные из обоих семейств, так почему бы не быть честной? И только теперь позволяешь адвокату ответить на вопрос Ксандра.
– В случае расторжения брака, средства на счетах и имущество, заработанные и приобретённые до даты регистрации, остаются у своих владельцев, – тебе уже скучно, но оба отца кивают, значит этот пункт всех устраивает. Окей. – Недвижимость, купленная во время брака, как и любое другое имущество, будет поделена 50 на 50. И снова синхронный кивок. Скуууука.
– И даже подарки? Вздергиваешь бровь и смотришь на отца, вспоминая о ламборгини, что припаркована сейчас у здания. А ещё ты сразу улыбаешься, пусть и слегка, потому что тебе, на самом деле, плевать – ты не собираешься прокручивать в голове сценарий, в котором вы с Монтеро расстаётесь. А ещё ты знаешь, что даже при худшем из исходов, он никогда не забрал бы у тебя то, что когда-то подарил. Поэтому вопрос этот ты задаешь сугубо, чтобы заставить адвоката активно листать контракт на пару десятков страниц. И удя по ухмылке на лице отца, он прекрасно это понял, в отличие от мистера Смита.
– Да-да, подарки, также прописаны в контракте. Они могут быть возвращены дарителю по желанию одаряемого. Но не могут быть затребованы в обратном порядке.
– Значит ламборгини в любом случае останется у меня? Прекрасно, – ты переводишь взгляд на Ксандра и игриво улыбаешься и поворачиваешься к остальным. – Жаль, что брачный контракт не регулирует вопросы родительства и опеки. Снова ухмыляешься. – Я так, чисто теоретически, честно. Ты прям успела заметить, как вздулась венка на виске у мистера Альвареса, который за эту долю секунды уже успел свыкнуться с мыслью, что станет дедушкой. Твои пальцы сжимают коленку брюнета рядом.
– Знаю. Запишите в контракт, что Ксандр Монтеро обязуется свести татуировку с безымянного пальца, если вдруг мы разойдемся. Отец смотрит пристально, чуть сщурив глаза. Ему хочется, чтобы ты была чуть серьёзней, но если он это и скажет, то только наедине. – И что там по изменам кстати? Переводишь взгляд на адвоката. Твоя рука скользит выше, от коленки Ксандра к ширинке.