Громкая музыка проникает под кожу и стучит в висках, пока руки брюнета в горячем танце проходятся по твоему телу: по открытым плечам и тонким ключицам, по острым скулам и пухлым губам; по бёдрам, не прикрытым коротким кожаным платьем с замком, исчерчивающим всю переднюю линию – от зоны декольте до подола. Потяни собачку вниз, и через пару мгновений наряд рухнет чёрной бесформенной тряпкой на пол, и ты точно знаешь, что эта ночь закончится именно так, но пока вокруг вас – сотни людей, и приходится ограничиваться лишь поцелуями и касаниями в танце, хоть каждый из них и заставляет твою кровь закипать. Монтеро шепчет на ухо, как хотел бы нагнуть тебя прямо здесь, среди толпы, и в ответ ты тянешься губами к его уху, касаясь мочки языком, чтобы ответить:

– Ещё немного, и я не смогу тебе отказать. Врёшь. Потому что уже не смогла бы. Но знаешь, что сегодня в клубе не просто вечеринка – сегодня пришёл Тодаро, партнёр Ксандра по делам с наркотиками, и хоть важные рабочие дела уже были улажены, нельзя просто было свалить домой, оставляя гостя тут одного. Рабочая этика, чтоб её. Поэтому когда диджей сменил трек, вы покидаете танцпол, направляясь в вип зону, где Марко уже восседает с какой-то красоткой, которую ты прежде не видела. Да что уж, и Марко так близко ты видела впервые – до этого ты пару раз видела его мельком в клубе, ещё пару раз – где-то в СМИ, но вот впервые знакомитесь лично.

– Взаимно, – улыбаешься, чуть наклонив голову. Конечно, от тебя не может ускользнуть взгляд, с которым он проходится по твоему телу. Как и от Монтеро, но ты слишком хорошо знаешь мужа, чтобы переживать, что это его взбесит. Собственно, ты права, потому что стоит тебе опуститься на диван, как Ксандр тут же наклоняется ближе, чтобы сказать, что у ему ещё нужно уладить пару дел, и что он вынужден оставить тебя вдвоём с Тодаро. В том, что тебя этим не напугать, он тоже знаешь уж слишком хорошо, так что ты оставляешь поцелуй на скуле мужа и возвращаешь взгляд на нового знакомого.

– Не нравишься? – удивляешься. – Если ты не заметил, то горячие загорелые брюнеты с дьявольскими ухмылками и чертовщиной во взгляде – в моём вкусе, – ухмыляешься, демонстрируя безымянный палец, в основании которого – татуировка в виде кольца. Не слишком банально для принцессы, правда? Ты уверена, что Тодаро что-то слышал о тебе обрывками, но главное его представление о тебе, конечно же, сложено по СМИ, где ты всё ещё чаще представлена как избалованная принцеска богатенького отца, которая теперь ещё и охомутала  богатенького наследника четы Монтеро. Так что теперь ты могла не без удовольствия разрушить этот сложившийся образ. Это всегда было весело.

Последний вопрос заставляет тебя улыбнуться шире, а следом – податься вперёд, зеркаля поведение Марко.
– Нет, муж сказал, что если бы не дела, он бы уже трахал меня в своём кабинете, – и тут же откидываешься на спинку дивана, протяну руку за бокалом с джином, который всегда ждал тебя в випке. Ты знаешь, что долгое время не нравилась многим из окружения Ксандра, но со временим они прониклись к тебе с уважением, и ты смогла стать частью и этой его жизни.

– Ну что, уже успел прикинуть в голове сумму, за которую мог бы продать меня, если бы в моих документах не значились фамилии Монтеро и Альварес? Делаешь глоток джина, не сводя взгляда с брюнета напротив. Конечно, ты знаешь, что он промышляет не только наркотой. Пугает ли это тебя? Нет. Осуждаешь ли ты? Границы твоего представления о мире так раздвинулись за последний год, что ты давно не делишь мир на чёрное и белое.

Ты ворвалась в мир Монтеро резко, сразу погружаясь на неизвестную доселе глубин. Да, ты и прежде не была истинной принцесской какой тебя считали: брезгливой, пугливой, наивной, идеальной девочкой. Ты употребляла наркотики, частенько посещала вечеринки с танцами до утра и реками алкоголя, меняла парней как перчатки, обожала секс и не стеснялась этого, была дерзка и остра на язык. Но потом познакомилась с Ксандром и позволила этой части себя раскрыться на максимум, давая тёмной своей части вырваться наружу, и границы прежнего мира раздвинулись, пуская тебя в иной, куда более опасный мир. Ты набила татуировку с фениксом, наплевала на желания семьи и поженилась в Вегасе, обручальному кольцу предпочитая новую татуировку на безымянном пальце. Ты видела, как твой любимый брюнет прострелил череп какому-то мудаку; сама убила того, кто покушался на жизнь Монтеро; чуть не разбилась в подстроенной ревнивой сучкой аварии. И не смотря на это, ты всё ещё здесь. Потому что знаешь, что мир – сложный и многогранный. Но твоя любовь к Ксандру – неоспорима и всеобъемлюща, и для тебя только это имеет значение.

Марко выглядит как человек без сердца, который не верит в любовь. И тебе даже почти его жаль, потому что и ты когда-то не верила, пока не встретила своего человека. Какова была вероятность? Возможно, меньше одного процента. Но вам повезло. Видимо, Марко повезло куда меньше. Найти своё среди обыденности, скуки и вранья – сложно, но стоит каждой секунды поисков и разочарований поражения.

С равнодушным лицом наблюдаешь за девкой, которую снова подозвал к себе Тодаро, слушала всё, что говорит, и взгляд твой не выражал ничего, что. наверное, должен был, по мнению говорившего: ни страх, ни ужас, ни сомнения. Потому что ты знала, что такая судьба тебя никогда не ждёт. Даже если твой отец станет должен кучу денег опасным людям (что уже маловероятно), он бы никогда не поступил так со своей единственной и любимой дочерью. Распродал бы все активы, ввязался во что-то нелегальное, пустил бы себе пулю в лоб, но точно не опустился до этого. В твоём мире, в мире, где твой отец – пример сильного и властного мужчины, продать свою дочь для оплаты долга – подло и низко. И этому нет ни единого оправдания.

– Ну что ж, не видать им премии «родители года». Сочувствую, – пожимаешь плечиками и делаешь глоток напитка, закидывая ногу на ногу. А ещё ты уверена, что и Ксандр никогда бы так не поступил. Просто знала. И тебе не нужны были никакие для этого слова или доказательства. Любое решение – выбор. И ты никогда не поверишь, что это единственный вариант, а не самый простой.

– Во-первых, заебёшься меня вывозить – моё лицо слишком известное. Во-вторых, мало кто из покупателей рискнёт взять ту, кого будут искать и чьё имя мелькает в СМИ. В-третьих, – делаешь паузу, окидывая взглядом танцпол, но снова возвращаешь его на брюнета, – я прекрасно владею девятимиллиметровым. Хочешь покажу? Чуть наклоняет голову и улыбается уголками губ.

– Тебе легче найти десяток сироточек-девственниц, которые никому не нужны, чем усложнять себе жизнь Каролиной Альварес, которая давно распрощалась к невинностью. И даже если Тодаро решит спорить, ты останешься при своём мнении – ты слишком сильная, чтобы попасться в его сети. Даже в самом крайнем случае, если бы все-все обстоятельства сложились против тебя, ты бы скорее выбрала смерть, чем такую жизнь.

– Могу, кстати, поздравить? Говорят, у тебя скоро свадьба? Хотела бы ты познакомиться с той, кому придётся стать женой этого мужчины, который вряд ли изменит ради неё своим принципам и страстям.

Ты сидишь напротив Марко Тодаро в полумраке приватной зоны клуба. Здесь пахнет дорогими духами, кубинскими сигарами и властью. Той, что не шумит, а шепчет. Марко подаётся вперёд, подносит к губам бокал с виски. Его глаза изучают тебя, как будто ты трофей. Или загадка. Или и то, и другое.  Он произносит с ленивым интересом: «Не всем так везет как Монтеро». Ты не отвечаешь сразу. Рука с вытатуированным на безымянном пальце кольцом опускается на холодное стекло с напитком и указательный пальчик проводит по ободку с изумительной грацией женщины, которой ничего не нужно объяснять.

— Везение к этому не имеет никакого отношения, — говоришь ты, глядя ему прямо в глаза, медленно поднимаешь стакан и делаешь глоток.

И ты уже не здесь. Ты — в твоём пентхаусе, где вы познакомились, ты – на яхте изображаешь его девушку, ты – в его квартире после спасения. Ты — в каждой ссоре, в каждой ревнивой фразе, в каждом примирении после ночей молчания. Ты — в кабинете Монтеро, выпуская пулю в затылок врага. Ты – в Вегасе связываешь себя с ним клятвой. Вы теряли друг друга. И возвращались. Всегда. Ксандру не повезло, и тебе не повезло – дело нихуя не в везении. Вы прошли через всё это. Через боль, ревность, компромиссы, измены, ссоры, расставания, наркотики, убийства. Вам не повезло – вы заслужили каждую эту грёбаную секунду счастья и любви. Вы вырвали их зубами, сжигая всё и всех на своём пути.

Ты возвращаешься в реальность, в этот стол, в этот вечер. К Марко, с его опасной улыбкой и разговорами о предстоящей свадьбе.

— Спасибо за приглашение. Конечно, мы приедем. Мне Италия очень к лицу. Пауза. И тут же улыбаешься, совсем чуть-чуть: — Как и итальянские мужчины, но ты этого не слышал. Подносишь указательный палец к губам и смеёшься. Конечно, это не было секретом или тайной – твой бывший был итальянцем, и Ксандр бы оценил эту шутку (потом бы обязательно наказал, но точно бы оценил).

Когда Марко спрашивает, согласна ли ты, что его невесте повезло, ты вначале отводишь взгляд в сторону, будто даёшь себе секунду подумать. А потом отвечаешь – нарочито нежно, как будто гладишь воздух ладонью.
— Брак с нелюбимым мужчиной, который будет бесконечно трахать других юных красоток? Ты снова поворачиваешься к нему с ироничной ухмылкой и приподнятой бровью. — Мне кажется, ты не очень понимаешь значение слова "везение".

Ты рассмеялась. Без капли смущения. Без стыда. Этот смех — как удар хлыстом по стеклу. В этот момент к Марко в очередной раз подходит эта брюнеточка, что бесконечно ошивается вокруг него. Молоденькая. Слишком юная. Красиво уложенные волосы, слишком короткое платье, дрожащие пальцы. Она ставит перед ним бокал, проводит ладонью чуть дольше, чем надо. И бросает на тебя взгляд, полный ревности, как будто ты играешь не по её правилам. А ты не играешь вообще. Ты наклоняешься вперёд к брюнету, игнорируя взгляд брюнетки.

— Я вышла замуж по любви, Тодаро. Так что я могу лишь догадываться, как себя чувствует твоя невеста.

В кармане вибрирует телефон и ты бросаешь взгляд на экран. Ксандр спрашивает, всё ли хорошо и пишет, что вынужден ещё задержаться. Ты улыбаешься и отвечаешь: "Все отлично. Люблю тебя."

Кладёшь телефон обратно на стол и возвращаешься взглядом к Марко. Он всё ещё смотрит на тебя. И ты вдруг ясно видишь — как могла бы выглядеть твоя жизнь. Ты могла выйти за того, кого выбрала бы семья. За «надежного», «перспективного», «правильнго». Он был бы вежлив. Делал бы подарки. Говорил правильные слова. Подходил бы маме. Он не разбивал бы тебе сердце. Он не зашивал бы тебе душу. Но и ты бы никогда не почувствовала себя живой.

Ты берёшь бокал. В нём джин-тоник, кусочек лайма, несколько кубиков льда и вкус свободы, за которую ты платила слишком дорого. Делаешь глоток и, не отрывая взгляда, спрашиваешь:
— Она тебе хоть немного нравится? Не как статуэтка, которую можно выставить в гостиной и показывать гостям. А потом отпиваешь снова — медленно, с удовольствием. Ты знаешь, за что живёшь. И больше никогда не будешь извиняться за то, что выбрала любовь. Даже если она похожа на преступление.

Ты слушаешь Марко с лёгкой, почти ленивой полуулыбкой. Он всё ещё сомневается — и в «везении», и в прочности твоих с Ксандром чувств, будто они держатся на случайности, а не на прожжённых до углей переживаний. И ты могла бы сейчас вступить с ним в этот пустой спор, раскладывать по полочкам, что везение тут вообще ни при чём. Что ты росла в другом мире, в другой семье, пусть и брак твоих родителей больше походил на выгодный контракт, чем на историю любви. Да, тебя хотели «выдать» не менее выгодно, и подходящих женихов подбирали — как лошадь на племя, со всеми характеристиками. Но отец никогда не «готовил» бы тебя в уплату сделки. Никогда бы не отдал мужчине, который не ценит, не любит, который будет хранить тебя как дорогую вазу, а относиться — как к мебели. Потому что он любил тебя слишком сильно. До болезненной мягкости. До чрезмерной заботы.

И то, что ты сидишь сейчас в атмосферном клубе своего дьявольски охуительного мужа, а не на светском приёме под руку с раздражающе-идеальным итальянцем — тоже не удача. Это твой выбор. Выбор твоего сердца. Ты с детства привыкла получать, что хочешь, привыкла, что с твоим мнение считаются, пусть и порой до зубного скрежета не ним не согласны.

И да, любовь имеет свойство умирать. Уходить. Растворятся между дел, ссор, работы, проблем, иногда — в других людях. Но если жить с мыслью, что завтра она исчезнет — какого чёрта вообще жить? Завтра может закончиться страсть. Завтра может закончиться любовь. Завтра вообще может не наступить. Поэтому тебе, Каролине Монтеро, куда интереснее жить и чувствовать в моменте. А сейчас — ты чувствуешь любовь. Она плескается в твоих венах, как любимый джин: терпкая, пьянящая, обжигающе-яркая. Она кружит тебе голову, пускает ток по нервным окончаниям.

Ты могла бы объяснить всё это Марко. Могла бы разложить по пунктам, сказать красиво, глубоко, убедительно — но в чём смысл? Вы оба — самодостаточные, сильные личности. И переубедить друг друга, особенно за пару часов знакомства? Да смешно. Поэтому вместо слов ты просто поднимаешь бокал, легко киваешь, салютуя стаканом, и делаешь глоток.

— Поживём — увидим, — говоришь ты. Хотя сама уверена: в тебе хватит любви — яростной, горячей, безумной — на пару жизней.

Марко говорит о невесте, и ты слушаешь, чуть наклонив голову. Тебе действительно любопытно. Ты можешь не одобрять то, как он живёт, но ты достаточно умна, чтобы не делить мир на чёрное и белое. На твоей слегка тронутой загаром коже оба цвета смотрятся одинаково прекрасно.

— Не боишься, что я её испорчу? — спрашиваешь ты, смеясь и склоняясь чуть ближе. Голос твой становится тягуче-нежным, как голос змея, что соблазнял Адама и Еву в Раю. — Покажу девочке, как можно быть свободной. Как можно быть счастливой. И как приятно трахаться с тем, кого ты действительно любишь. На последних словах голос твой падает до шёпота, а зрачки расширяются, захватывая радужку — как ночь, поглощающая остатки заката. Но так же резко ты отклоняешься назад, откидываясь на мягкую спинку дивана, будто даже не приближалась.

— И какая на Сицилии погода в это время? — совершенно невинным тоном интересуешься ты. — Мне же нужно продумать идеальный наряд на свадьбу. Ты усмехаешься. Своей «идеальной» свадьбы у тебя так и не было — и ты не сожалеешь. Ты вообще мало о чём сожалеешь. Разве что о тех днях, когда ещё не знала вкуса жизни, которая у тебя сейчас. И в твоих глазах — мягкая, опасная искра, принадлежащая женщине, которая любит слишком сильно и живёт слишком ярко, чтобы кого-то спрашивать, как ей стоит чувствовать.

You'd be surprised what you can
pull off when your life depends on it. 
              Ксандр Монтеро знал, что ведет Лину прямо в пасть к зверю, потому что знал, чем занимается Марко Тодаро, но они были нужны друг другу, как черное и белое. - Будь очень осторожна, любимая, - говорил он серьезно, когда они только приехали в клуб и только собирались прийти к тому, кому он не доверил бы свою жену никогда. Она заверила, что все будет в порядке, ее даже не смутило его занятие на первый взгляд. Он тогда лишь улыбнулся, какая Лина была бесстрашная. - Лина, это мой партнер Марко, - представил ему девушку. - Марко, моя жена,- с легкой усмешкой говорил Ксандр, мужчина оценил шутку и тоже усмехнулся. - Очень приятно, познакомиться в живую, наслышан о вас, - Марко легко пожимает ее руку, оценивающе проходясь по ее фигурке и ножкам в коротком платье. Оценивающий взгляд не мог ускользнуть от него, но он не стал ничего говорить, лишь обнял жену в защитном жесте. Они проводили время, но лишь до момента, когда не появился  Артур.- Я отойду,- говорит Монтеро, ему сообщают, что пришла партия. Извиняясь, он уходи.
              Это оказалось самым сложным. Монтеро слишком хорошо знал Каролину, она не позволит помыкать собой, а Марко не станет терпеть распутство женщины, что воспринимал не более чем товар. Оставлять там свою принцессу было большой ошибкой, однако он надеялся, что она будет хитрее. Охрана была на стреме и предупреждена, что Лина была целью охраны, даже от вип гостя.
              Пока он работал, несколько раз писал Каролина и получая в ответ, что все нормально, но спокойнее от этого не становилось, Ксандр понял, как сильно не хотел рисковать ею. И как только появился шанс вернуться он сделал это, проходя  по клубу, к вип, где Лина откидывалась на сидение. Она была в порядке. По-хозяйки опускает руки на обнаженные плечи девушки. — Я думаю, что ты будешь прекрасна в любом платье, - дополняет Марко, когда рука сжимает ее плечо сильнее, он улыбается. - Ксандр, я пришлю приглашение, надеюсь ты с женой приедешь на мою свадьбу, - теперь он обращался к нему. - Будем рады, посетить твою свадьбу, - просто отвечает Монтеро, опускаясь рядом с женой, кладя руку на ее обнаженное бедро, едва проникая под юбку. Он понимал, что дразнит Марко, - Я соскучился, - обращается к Лине, целуя девушку и тут же получая отклик. Это было больше похоже на попытку пометить территорию. Ему было важно, чтобы Марко понимал, что она только его и ради нее он разрушит весь этот гребанный мир.
              Он дверял жене, но он совсем не доверял человеку, который так мог смотреть на его супругу, они оба были хищника, и одному нужно было сдаться и это был Марко. Они слишком много с Линой прошли, чтобы просто сдаться, чтобы позвоить кому-то вклиниться между ними. Он посмотрел на Лину, которая кажется забыла о госте, его девочка. - Надеюсь к свадьбе все вопросы будут решены, и не возникнет никаких проблем, - вдруг говорит Ксандр смотря уже на Марко. Они поняли друг друга, это было понятно по его полуулыбке и едва заметному кивку, рука на талии девушке слегка расслабилась. 
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31^y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]