Бежевый шёлк струится по твоей загорелой коже словно жидкое золото. Ты смотришь на себя в большое зеркало пристально, чуть крутишься и уже через мгновение ткань скатывается по ногам и опускается на пол. Не то. Декольте слишком вызывающее, разрез на бедре слишком откровенный – Маркусу бы понравилось, но для официального мероприятия всё же перебор. Да и вообще, ты так привыкла к своему отражению в хирургической форме, что длинные вечерние платья казались совсем чужеродными, хоть и всё ещё чертовски тебе шли. На смену шёлковому приходит чёрное бархатное, в обтяжку и без бретелек. Похожее было на тебе в тот вечер, который вновь свёл вас с ЭмДжеем вместе. Сейчас он уехал из Сакраменто, но ты не сомневалась, что как и в ту ночь, он бы поспешил и сейчас избавить тебя из оков этого наряда. Но для благотворительного вечера это платье всё ещё не подходило – слишком часто придётся подтягивать верх платья и слишком небольшие шаги делать из-за узкой юбки. Очередь доходит до новенького, ещё ни разу не надетого образа, и стоит тебе застегнуть последний замочек, поднять взгляд на отражение, как ты сразу понимаешь – это оно. Чёрное, в меру строгое и в меру сексуальное – оно будто создано для тебя. Да, кружевные вставки выглядят пикантно, как и разрез, который обнажает ногу при ходьбе, но ты осматриваешь себя снизу вверх и не находишь этот наряд пошлым. Осталось надеть каблук, чуть подправить прическу, дождаться такси, и через полчаса ты уже входишь в большой зал, где сегодня проходит благотворительный вечер, организованный руководством Святого Патрика. Несколько часов ты и другие хирурги будете в ненавязчивых беседах с инвесторами привлекать средства для больницы. Ежегодная практика, но ты впервые участвуешь в подобном.

– Воу, доктор Прайс, – коллега подходит и широко улыбается, разве что не присвистывая, когда окидывает тебя взглядом снизу вверх. – Уверен, сегодня мы соберём не только на новый аппарат МРТ, но может даже и на новое крыло.
– Не делайте вид, доктор Уайт, что не видели меня без хирургички, – смеёшься, но он и правда видел, ведь раздевалки для ординаторов не разделены по полу. – Но спасибо, Стив, надеюсь, вечер и правда получится продуктивным.

Поздоровавшись ещё несколько знакомых лиц, в том числе руководство клиники, и раздав всем комплименты, ты взяла с подноса у официантки бокал с шампанским и подошла к сцене, где прямо сейчас с приветственной речью должен выступить главврач клиники. Он поблагодарил всех пришедших: как врачей, так и инвесторов, напомнил об общей цели – помогать людям, пожелал всем прекрасного вечера и откланялся. А ты сделала пару глотков игристого напитка, который не очень-то и любила, и развернувшись, осмотрелась. Нужно было выбрать «жертву», который ты будешь рассказывать о том, как важно инвестировать в Святого Патрика, но ты не спешила, чуть погружённая в свои мысли.

Удивительно, как может повернуться судьба. Если бы последовала наставлениям тёти, то твоя жизнь выглядела бы примерно так: светские рауты, круги влиятельных людей мира сего, вечерние платья, лимузины. Была бы её воля, ты бы стала её молодой копией – успешной, молодой леди, продолжившей её дело и открывающей по всей Америке самые модные рестораны. Но ты выбрала иной путь, и теперь тебе куда ближе и понятней был мир стерильности, ярких ламп и ощущение скальпеля в руке. Да, хирургическая форма – не дизайнерская вещь, но и в ней ты чувствовала себя прекрасно, ведь занималась действительно любимым делом. Хотя что уж скрывать – на шпильках, с макияжем и в красивейшем платье ты чувствовала себя не менее охрененно. И с этой мыслью ты делаешь ещё пару глотков и отставляешь пустой бокал на маленький столик, а затем резко разворачиваешься, чтобы направится куда-то в глубь происходящего, но тут же задеваешь плечом кого-то, кто при первом взгляде оказывается молодым мужчиной.

– Прошу прощения! – улыбаешься и тут же опускаешь взгляд на его бокал. Он точно не из Патрика – ты бы запомнила. – Надеюсь, вы не облились? Шампанское на таких вечерах посредственное, но было бы обидно испортить рубашку.

Красивый незнакомец принимает тебя за одного из филантропов, и ты даже не удивляешься. За все годы ординатуры ты нередко слышала подобные вопросы и видела удивление во взгляде собеседника. Сильнее того факта, что ты – врач, их могла удивить разве что твоя специализация, ведь большинство уверены, что тебе место в акушерстве, косметологии или педиатрии, но никак не в операционной со скальпелем в руке. Да, сегодня удивление мужчины понятно – на тебе не хирургичка, не больничный халат, а дорогое платье, которое в равной степени вероятности могла надеть и какая-нибудь глава фонда, пришедшая сюда, чтобы выделить несколько сотен тысяч долларов на благотворительность. Куда больше тебя забавляют те, кто выражает удивление где-нибудь в приёмном покое, но их сомнения развеивались, стоило тебе приступить к своей работе. Да, природа и гены подарили тебе красивое личико и прекрасную фигуру, но все знания и навыки ты приобрела сама, и если уж дожила до середины ординатуры, то только благодаря своему мозгу, а не симпатичной мордашке или классной заднице.

Так что на удивлённый комментарий нового знакомого, представившегося Бойсом, ты лишь мягко улыбнулась.
– Спасибо, доктор Миллер, со мной всё в порядке, – отвечаешь своему коллеге по больнице, работающему в отделении кардиологии. Ты не понаслышке знаешь, что он может быть излишне разговорчивым, именно поэтому не вступаешь в полемику, а отвечаешь коротко и по делу. К счастью, доктор Миллер решает покинуть вас, возможно приглядев себе новую жертву.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Селена, – протягиваешь ладонь для рукопожатия, – и я в основном режу людей. Смеёшься. – Я хирург-ординатор в Святом Патрике. Чуть отвлекшись от лица мужчины, ты перехватываешь пальцами два бокала с шампанским за тонкие ножки и протягиваешь один из них Бойсу. – Совсем не против. Представляю, как могут утомить все эти врачебные разговоры. Может мы, врачи, с радостью говорили о чём-то помимо работы, но на всё остальное нам иногда просто не хватает времени. И снова улыбаешься. Конечно, ты немного утрируешь: да, работа и правда занимает много времени, но ты вполне умудряешься совмещать её и с отношениями, отпуском и занятиями для души. Наверное, это в первую очередь вопрос приоритетов, но как бы ты не обожала то, чем занимаешься, ты не хотела бы сто процентов времени посвящать ей, ведь без смены деятельности ты бы вряд ли смогла качественно и хорошо делать свою работу.

– А вы чем занимаетесь? И как вас забросила судьба на такое скучное мероприятие? – делаешь глоток шампанского и пытаешься угадать, чем бы мог заниматься этот мужчина напротив. Дорогой костюм и туфли, ухоженный, часы на запястье – было понятно, что он пришёл сюда выписать чек на сумму с несколькими нулями, но на этом твоё расследование было завершено – интересней было услышать ответ от него лично.

– И если вдруг, – ты совсем немного подаёшься вперёд, ближе к Бойсу и говоришь чуть тише, – я увлекусь и начну кидаться в вас диагнозами и терминами, не стесняйтесь и останавливайте меня. Снова отклоняешься и делаешь ещё один глоток игристого. Не сказать, что это был твой любимый напиток, но выбирать всё равно не приходилось. По крайней мере, время сейчас ты проводила в очень приятной компании, а не в разговорах с каким-нибудь нудным толстосумом, который бесконечно пялился бы на твоё декольте.

– Бывали ли вы когда-нибудь в Святом Патрике?

– Любите, когда женщина сверху? – улыбаешься, комментируя фразу про «расслабиться под скальпелем». Ты флиртовала и не особо скрывала это. Да, у тебя есть мужчина, вы живёте вместе, но ты никогда бы не была с мужчиной, который считает флирт - изменой. Для тебя это – стиль жизни, возможность потешить самолюбие, поднять настроение. Это приятно. И если после этого вы не трахаетесь в туалете, не запускаете языки в рты друг друга на прощание, то ты не видишь в этом ничего предосудительного. К слову, в отношениях это касалось не только тебя – к флирту ЭмДжея с другими женщинами ты тоже относилась спокойно, даже не смотря на то, что однажды в прошлом он тебе изменил. Доверие либо есть, либо его нет. И раз уж ты доверилась ему снова, зачем тратить нервные клетки на ревность?

На улице – чуть свежо, но свежесть эта скорее приятная, особенно на фоне с душным пространством зала для мероприятий.
– О нет, никогда не сомневалась в выборе, – ты отвечаешь Бойсу сразу, потому что уверенна в ответе. – Быть моделью, когда тебе в наследство от родителей досталось красивое личико и прекрасная фигура – слишком просто. А вот бесконечно доказывать, что за этим личиком и фигурой скрывается ещё и интеллект – вот это уже интересней. И не смотря на сложности, стресс и вечную усталость, я чертовски сильно люблю свою работу и ни на что бы её не променяла. Ты говоришь это во тьму, спокойно и размеренно, а главное – абсолютно искренне. Ты могла бы конечно выкатить речь про помощь людям, спасение жизней, но это бы звучало пошло и банально. Ты же сказала честно, потому что хирургия для тебя и правда была вызовом самой себе. И ты не проиграла.

– И спасибо за комплимент, – вот теперь ты вновь обращаешь взгляд на мужчину, улыбнувшись. А он вдруг притягивает тебя ближе, предлагая потанцевать. Стоит ли говорить, что ты совершенно не против? Люди вокруг на миг замирают, смотрят внимательно, но вскоре вашу компанию разбавляет ещё несколько пар. Его ладонь – на твоей талии. Уверенно, но не настолько, чтобы вышло за грани приличия. Вторая рука обхватывает твою ладонь, держит аккуратно, мягко. Ты достаточно близко, чтобы уловить тонкий запах его парфюма (охрененного, к слову) но не настолько близко, чтобы дать повод коллегам для сплетен.

Тебе нравится, что мужчина не сразу спешит убрать руку с твоей талии – этот еле заметный жест говорит о человеке куда больше, чем любые разговоры. Да, он сдержан, учтив и может похвастаться прекрасными манерами, но за этим секундным порывом скрываются куда более интересные черты: самоуверенность, властность, страстность. Три демона, которые знакомы и тебе самой, и благодаря которым ты тоже не торопишься сделать шаг, дабы разорвать это прикосновение. Тонкая грань, на которой вы оба маневрируете с высоким профессионализмом.

– Если вы выпишите чек, то меня никто не сможет упрекнуть в повышенном внимании лишь одному гостю, – ты широко улыбаешься. В этой шутке – не так уж мало правды. Всё же главная цель мероприятия – собрать деньги благотворителей и закупить нужное оборудование. Приятное времяпрепровождения (а компания Саншайна была тебе приятна, что уж скрывать) – лишь дополнительный бонус. Ты принимаешь ещё один бокал с игристым из рук мужчины.

– Расскажите, почему вы выбрали новости? А не продолжить семейное дело? – тебе искренне было интересно, потому что ты и сама не пошла по стопам тёти, хоть дорожка и была протоптана. Ты не собиралась лезть глубоко и просить развёрнутого ответа – лишь столько, сколько он пожелает рассказать малознакомой девушке. Из зала раздался чей-то голос, вещающий о том, что вечер в самом разгаре, о благодарности тем, кто уже пожертвовал деньги, о талантливых врачах – в общем, стандартный набор, чтобы чуть взбодрить присутствующих. Не то чтобы ты хотела слушать, но ля приличия всё же указала Бойсу на двери, чтобы заглянуть внутрь. Вдруг всё же скажут что-то полезное?

– Хочу снова выразить благодарность всем присутствующим. Нам уже удалось собрать внушительную сумму, но давайте не будем на ней останавливаться, – вещал со сцены организатор всего этого действа. – И коль уж мы заговорили о числах, не могу не поделиться с вами статистикой Святого Патрика за последний год. Хоть он и был трудный... На этих словах ты перестала слушать и переключила внимание на нового собеседника, хоть взгляд твой куда чаще цеплялся за нового знакомого, представившегося тебе Бойсом. Текущий собеседник, давно уже немолодой мужчина с залысинами, конечно же, не мог этого заметить, потому что смотрел вовсе не на твоё лицо, а в вырез платья, и хоть и старался делать это незаметно, получалось у него это излишне наиграно. Конечно, удивлялся тому, что ты хирург, а не дерматолог-косметолог-гинеколог какой-нибудь; конечно, рассказывал, как ему что-то там удалили, и шутил, что его хирург, к сожалению, был не такой красивый; и конечно же, обещал выписать клинике крупный чек. И только последнее имело значение, потому что ты знала, что эти деньги правда могут спасти жизни.

Так что ты учтиво улыбаешься, киваешь, отвечаешь что-то нейтральное, но сама, признаться, чертовски сильно уже хочешь свалить с этого мероприятия. Сумма уже собрана, чеки продолжают выписываться, так что ты лучше бы чуть отвлеклась от любых больничных дел, отдохнула, отключила мозг, а потом хорошенько выспалась, ведь уже завтра вечером тебе снова придётся облачиться в хирургическую форму и заступить на смену. Осталось только вежливо отделаться от разговорчивого мужчины напротив... И будто прочитав твои мысли, рядом появляется Бойс. Ну что же, ты спасла его от скучного доктора Миллера, он спасает тебя от похотливого мистера-как-там-его. Один-один.

Забираешь протянутую Саншайном визитку и поднимаешь на него взгляд.
– А у вас есть планы на этот вечер? – вдруг задаёшь крутящийся на языке вопрос. Вот так просто, но абсолютно в твоём стиле. – Очень уж хочется выпить что-то кроме этого посредственного игристого. Улыбнувшись, указываешься взглядом на бокал в руке. – Вдруг вы могли бы составить мне компанию? Без намёков, без двусмысленности – тебе правда хочется выпить, и совсем точно не хочется делать это в одиночестве. Поэтому ты или предложишь новому знакомому присоединиться, или поедешь домой, пить вино под какой-нибудь фоновый сериал, пока не уснёшь. Почему он? Тут тоже всё просто – тебе было достаточно тех минут общения, чтобы понять, что вам точно будет о чём поговорить, и это наверняка будет не что-то связанное с больницей. А так приятно иногда забыть, что ты врач, хирург, ординатор, а просто побыть человеком, разговаривая на любые, далёкие от медицины темы. И с Бойсом это казалось таким простым, что не было желания так резко прекращать ваш начатый этим вечером диалог. И прежде, чем он что-то ответит, ты добавляешь:

– Знаю тут неподалёку отличный бар, где в этих вечерних нарядах мы будем смотреться вполне органично, – улыбаешься, заглядывая мужчине в его тёмно-карие глаза.

– Я взрослая девочка и давно уже ничего не боюсь, – отвечала, когда вы с Бойсом направились к выходу. На город опустились сумерки, и ты делаешь глубокий вдох, наполняя лёгкие свежим, чуть прохладным по сравнению с температурой твоего разгорячённого тела воздухом. Ты уходила спокойно, без зазрений совести, потому что свою миссию ты выполнила – больница получит чеки с кругленькими суммами, а ты всё же в первую очередь хирург, а не аниматор, и ещё утром этого дня ты ассистировала на операции по пересадке печени, так что имеешь полное право чуть отвлечься от всего, что связано со Святым Патриком. И новый знакомый не из числа врачей – идеальная для этого компания.

Ко входу в здание подъезжает авто, и ты располагаешься на заднем сидении, чуть поправляя подол платья, чтобы разрез не выглядел излишне вызывающе. Почти сразу к тебе присоединяется Саншайн, и машина трогается с места. Водитель тут же интересуется конечной точкой, и ты называешь адрес в самом центре города. Деловой центр с  множеством этажей, где на самом верху есть отличный бар с терассой и охренительным видом на город. Ещё там строгий фейс-контроль и дресс-код, но для вас это точно не станет препятствием.

Бойс комплиментом снова вовлекает тебя в диалог, кончиками пальцев касаясь руки, и ты переводишь взгляд с пейзажа за окном на лицо мужчины.
– Начнём с того, что в больнице на мне – хирургическая форма зелёного цвета, белый халат, удобные кроссовки и ни капли макияжа. Никаких шпилек, красных губ и эффектных вырезов. Ты улыбаешься. Нет, ты не напрашиваешься на комплимент в духе «Уверен, ты красива и без дорого наряда и косметики». Поэтому, ты тут же дополняешь свой ответ.

– А ещё очень часто мои пациенты или без сознания на хирургическом столе, или истекают кровью, или переломаны..., – улыбаешься чуть шире и пожимаешь плечиками, – ... или очень больны. Так что если эта ни какая нибудь мелочь типа пореза или вывиха, то моё лицо - последнее о чём они думают. Хотя бывало разное. Изгибаешь бровь, как будто интригуя. На самом деле просто сделала паузу, потому что машина остановилась и вы вышли наружу, тут же направляясь ко входу в высотку. Заходите в лифт, нажимаете кнопку последнего этажа.

– И да, каким бы хорошим или симпатичным врачом я бы не была, лучше вообще не попадать в больницу, а встречаться в каких-нибудь более приятных локациях, – произносишь как раз в тот момент, когда двери лифта открываются, и перед вами открывается вид на красивый бар. Милая девушка-хостес тут же провожает вас к выбранному столику в углу просторного помещения.

– Да, здесь неплохая кухня. Особенно в сравнении с банкетными канапе, – смеёшься, проходясь взглядом по строчкам меню. – Мне карпаччо из говядины и маргариту, – эти слова ты обращаешь официанту. Была бы совсем не против выпить просто текилы, но всё же решаешь начать к коктейля. Официантка принимает заказ у Бойса и ретируется, оставляя вас вдвоём.

– К сожалению, бываю здесь, да и вообще в новых местах не очень часто – ординатура занимает слишком много времени. Слова твои не звучат грустно – скорее, как факт. Это жизнь, которую ты сама выбрала и которая тебе нравится. А сложности лишь делают путь увлекательней. – А как ты предпочитаешь проводить свободное время? Или у тебя его тоже не так и много? Всё же совмещать и семейное дело, и собственное – вряд ли простая задачка. Смотришь мужчине в глаза. И через мгновение вам приносят напитки.