alessiahill |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » alessiahill » Сакраменто » The road home
ЛА |2025 | сутки |
Ксандр и Каролина |
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN] 
by отом [/SGN]
Ступая на землю Лос-Анджелеса, Каролина чувствовала себя странно. Она улетала отсюда разбитой, переполненной болью. Она убегала из родного города, потому что находиться здесь одной оказалось невыносимо – каждый угол, каждый ресторан, каждый перекрёсток кричал о потере. О том мужчине, кто был вырезан из её жизни самым жестоким способом, какой только можно вообразить. Тогда, неделю назад, она была мертва внутри. И носила эту смерть под сердцем, как паразита, питающегося её слезами и бессонными ночами. Она не знала, когда вернётся. И вернётся ли вообще. Хватит ли у неё сил жить в том же городе, где она была счастлива, но уже без половины собственного сердца? Она думала после свадьбы Тодаро задержаться в Италии, потом, возможно, полететь куда-нибудь ещё, в любую точку мира, где никто не знает её имени и не будет провожать сочувственными взглядами вдову Монтеро. Склеивать себя по кусочкам медленно, методично.
Но вот Каролина снова здесь. Спускается с трапа частного самолёта в сопровождении агентов ФБР. На ней – светлые широкие брюки и короткий топ, открывающий загорелую кожу. Никакого траура. Никакого чёрного. К счастью, подобное развитие событий слишком нереально даже по меркам Города Ангелов, да и частные аэропорты защищены так, что муха не пролетит без допуска. Никаких папарацци, никаких новых снимков "вдовы Монтеро с очередным татуированным брюнетом". И слава богу. Но скоро у писак будет ошеломительный повод для новых статей. "Чудесное воскрешение Ксандра Монтеро" – этот заголовок уже рисовался в воображении жирными буквами на первых полосах. Но прежде чем новость облетит все издания, прежде чем журналисты начнут охоту за эксклюзивным интервью, готовые отдать баснословные деньги за возможность поговорить с наследником империи, воскресшим из мёртвых, нужно сообщить всё семьям. Тем, кто до сих пор не знал правды. Тем, кто, как и она, всё это время носил траур.
Начнут, конечно, с семьи Монтеро. Сообщать такое по телефону – жестоко даже по меркам Лины. Поэтому она позвонила им сама, сказала коротко и сухо, что вернулась в Штаты и хотела бы увидеться. Голос миссис Монтеро дрогнул на том конце провода, но она сдержалась – сказала только: "Приезжайте, дорогая". Лина уверена: они тоже видели те дурацкие фото с яхты. Теперь небось думают, что вдова их сына явится оправдываться за свои похождения. Пусть думают.
Тонированное авто привезло их в подземный паркинг высотки, чтобы оттуда лифт поднял прямиком в пентхаус. Каролина зашла первой, оставив Ксандра на несколько мучительных минут одного, чтобы она подготовила почву.
– Мистер и миссис Монтеро, – начала она после приветственных объятий. – Вам лучше присесть. Мать выглядела осунувшейся, похудевшей за эти месяцы – Лина заметила это сразу, цепким женским взглядом, фиксирующим детали. У отца добавилось седины, новые серебряные нити в тёмных волосах – тоже работа горя, которую не скроешь никакими дорогими костюмами. – Вы сидите, – мягко, но настойчиво произнесла она, жестом останавливая готовые сорваться вопросы. – А я пока принесу нам всем выпить. Дорога была долгой.
Каролина направилась к мини-бару в углу гостиной, спиной чувствуя недоумённые взгляды родителей мужа. Она разлила янтарную жидкость по тяжёлым стаканам, чувствуя, как за спиной повисает тишина, готовая лопнуть в любую секунду. И в эту самую секунду, когда она уже поворачивалась, чтобы вернуться к дивану, а родители Ксандра переглянулись в немом вопросе, дверь за её спиной открылась. Лина не обернулась. Она смотрела на лица старших Монтеро. Увидела, как удивление сменяется непониманием. Как непонимание застывает маской, потому что мозг отказывается обрабатывать информацию. Как мать Ксандра медленно поднимает руку ко рту, будто пытаясь сдержать крик. Как отец вдруг белеет так, что даже его загар кажется неестественным.
– Простите меня, – тихо сказала Лина, ставя стаканы на журнальный столик у дивана, потому что понимала, что вначале оба захотят обнять сына. – За то, что не могла сообщить вам раньше.
А я приду без повода
Просто обнять
Спасти тепло от холода
И не отпускать
Все было сделано и когда они садились в самолет, заказчика взяли и уже были подготовлены статьи на завтра. Возвращение из мертвых нельзя было бы назвать приятным, как ни крути. Он понимал, что теперь к его персоне будет слишком много интереса, что может ударить по его бизнесу, что находился в тени. Придется перетерпеть. Он готов был думать обо всем, но не о том, что действительно важно, например как появиться перед родителями, которые уже смирились с тем, что их сына нет. Они были в самолете с агентами, что сопровождали их и качая головой смотрели за тем, как вели себя супруги Монтеро, но никто не сказал ни слово. Они могли сколько угодно косится, но его ладони неизменно лежали на заднице супруги, которая перебралась на его колени и пересела только когда они стали пускаться. - Мистер Монтеро, так у кого вы скрывались вообще? - интересовался агент, он все еще был озадачен тем, что Монтеро кто-то был способен скрыть и защитить. - У друзей, - с улыбкой сказал мужчина, целуя Каролину в висок, смотря на любопытного агента, который понял, что ничего больше не узнает.
Агенты ФБР решили сопровождать их, но это не очень нравилось ему, его люди уже ждали их. Они давно ждали его, кроме Артура, который благоразумного не станет появляться на глазах его супруги. Жить хотелось всем. - Только до дома родителей, и если им нужно будет информация, вы зайдете, а после вы свободны, мы сами.- говорил Монетеро. - Вам там не терпится попасть в неприятности? - интересуются они, но Монтеро только усмехнулся. - Тут я дома, и моя охрана сможет справится, - верил он. Они тем временем двигались к нужному дому. Он хотел скорее оказаться дома, чтобы успокоить родных.
Они были уже у дома, и он нервничал, Лина сильнее сжала его руку, будто бы понимая, насколько ему сейчас будет сложно. И чем ближе они были, тем тяжелее становились его шаги. Жена пошла первая, подготавливать почву. Он же стоя в прохожей, прикрыл рот одной из прислуг, которая при виде него, начала креститься и едва не заорала, попросив агентов убрать ее. Хоть на что-то сгодились. А за дверью, Лина рассаживала родителей, подготавливая их. Вот только к этому подготовиться было нельзя.
Ксандр морщась, но делает шаг в комнату. Звенящая тишина, мать притягивает руку ко рту, будто бы заставляет остановится рвущийся крик наружу, отец был непривычно бледен. Надеюсь скорую догадались подогнать, - думал он. - Кссан.ндр, - больше на вой, голос матери, когда подорвалась с места, обнимая его, он придержал ее, сильнее сжимая осунувшийся фигуру, некогда пышущую здоровьем мать. - Мама, все хорошо, - шептал мужчина, когда подходит отец и обнимает его, без слов, но в глазах его были слезы. Мать позволила это сделать, но затем вернулась в его руки. - Отец, - просто произнес, а когда ладонь опускается на его плечо. - Ты знала? - немного зло шепнула его мать в сторону Лины. - Нет, узнала пару дней назад, - сразу приостановил он агрессию в сторону своей женщины, что казалась бесстрастной. Хотя он помнил, что чуть не убила его сначала, улыбнулся.
Они после долго говорили, ему пришлось пригласить агентов ФБР, которые подтвердили и покушение и крушения. А после и причастность Нортона, который хотел стать партнером. - Его посадят?- холодный голос отца и всхлипывающая мать, что держала его за лицо, рассматривая. Выпить надо было всем. - Да, его взяли с поличным, и Ксандр нам очень помог, притворившись мертвым,- заметили сотрудники, но это не было встречно радужно. Отпустив агентов, он оставил цепляющуюся мать за него на отца, а сам позвонил охране. Теперь подойдя к Лине, прикасаясь к ее щеке. - Я люблю тебя, -шепнул он, оставив легкий поцелуй, когда телефон заново зазвонил. Нужно было успокоить родителей и ехать дальше, а то новости не самое лучшее. - Мы еще приедем, пообещал он, и заеду в компанию завтра к юристам, - говорил он матери и отцу, которые не спешили их отпускать.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
Сердце Лины сжимается, когда она смотрит на реакцию родителей Ксандра. Мать всё ещё не может отпустить сына – её пальцы вцепились в его рубашку так, будто он может исчезнуть снова, раствориться в воздухе, оказаться очередной жестокой галлюцинацией. Отец держится молодцом, хлопает по плечу, сглатывает, прячет повлажневшие глаза за деловым прищуром. На фоне этой сдержанной драмы Лина вспоминает себя: она-то и вовсе рухнула в обморок, едва увидев его в дверном проёме. Не верится, что всё случилось всего несколько дней назад. Кажется, что прошла вечность. Будто не было этих трёх месяцев боли, будто она не училась жить заново, не собирала себя по осколкам, не убеждала каждое утро, что дышать всё ещё нужно. Будто они всегда были здесь, в этой точке, где смерть отступила и признала своё поражение.
Лина знает, что родители Ксандра скоро придут в себя, потому что эта новость, в отличие от известия о гибели старшего сына, не разбивает сердце, а собирает его заново. Не ломает жизнь, а возвращает украденное. Такое принимать куда легче, когда вместо чёрной пустоты перед тобой стоит живой, тёплый, настоящий человек. Каролина видит, что мистер Монтеро зол. Мелькает в его взгляде что-то тёмное, когда он переводит глаза с сына на невестку. Но Лина понимает. Её первой реакцией тоже была бешеная, всепоглощающая, выжженная добела злость. Она выместила её на Ксандре, едва не пристрелив его из его же пистолета. Это пройдёт.
Но нужно ехать дальше, к её родителям. Лина твёрдо решила, что они не узнают правду из прессы. Ни за что. После всего, через что прошла семья, они заслуживают увидеть воскресшего зятя своими глазами, а не прочитать в жёлтых заголовках очередную сенсацию. Снова автомобиль, снова подземный паркинг, снова лифт, только теперь другой район и другой пентхаус. У входа в гостиную Лина жестом просит Ксандра задержаться на минуту. Ей нужно подготовить почву. Или, как минимум, обезвредить мину, которая рванёт сразу, едва мать откроет рот. Она входит в залитую солнцем комнату. Мать поднимается с дивана, и уже по тому, как напряглись её плечи, Лина понимает: сейчас будет "весёлый" разговор.
– Не знала, что ты вернулась, – начинает миссис Альварес, и её тон сразу меняется на воспитательный. – Я думала, ты будешь мудрее и не попадёшь на фото с новым любовником так быстро, Каролина, – начинает своё нравоучение, но тут же меняется в лице, и Лина получает наслаждение от этой перемены. Ксандр заходит с невозмутимым видом. – Познакомься, мама. Это мой любовник., – Лина улыбается той самой дерзкой улыбкой. Пауза. Ксандр приподнимает бровь, но молчит, давая ей вести игру. Наверное, стоило преподнести информацию мягче, но maman сама напросилась. – Отец у себя? – Лина уже направляется в кабинет, оставляя мать наедине с воскресшим зятем. Пусть привыкает.
Отцу не нужно было долго объяснять. Короткий рассказ о том, что Ксандр жив, что всё это время был в бегах, что заказчика поймали, что теперь всё будет хорошо. Мистер Альварес слушал молча, только желваки ходили на скулах, а потом встал, обнял дочь и вышел с ней гостиную. Лина наблюдала, как отец подходит к Ксандру, как смотрит ему в глаза, как протягивает руку, а потом вместо рукопожатия притягивает зятя для крепких мужских объятий. И в тысячный раз за этот бесконечный день Каролина Монтеро почувствовала себя охрененно счастливой. Потом была история, рассказанная заново; односолодовый виски, разлитый по тяжёлым стаканам; слова поддержки, удивления, радости. Впереди их тоже ждёт обсуждение юридических тонкостей, но сегодня для них не время. Сейчас хотелось оказаться наконец-то вдвоём в их квартире. И ещё наведаться в клуб.
Лифт мягко скользит вниз. Лина прижимается к Ксандру, чувствуя жар его тела даже сквозь ткань рубашки.
– Ну что, – её пальцы теребят пуговицу на его рубашке, а в глазах пляшут знакомые чёртики. – Куда мы потом пойдём, чтобы официально заявить о твоём возвращении? Она поднимает взгляд, улыбается медленно. – Нам же нужны новые семейные фото.
Даже в ад никого не тащат насильно.
Всегда есть выбор.
Если его семья все восприняла горячо и рады были, то лицо тещи. Это было нечто. Она говорила о новом любовнике, от чего не хотелось давать ей даже минуты. На его лице не было улыбки, он был напряжен. Мужчина знал, что никогда не нравился ей, но и цели нравиться у него не возникало. Они многое прошли и она приняла в семью его деньги, но не его самого. Хуже родственницы придумать было сложно. - Жив, - отчеканила она. - Жив,- усмехнулся Монтеро. Ее лицо можно было фотографировать в журнал. Это все было прекрасно, но вот отца Лины он был рад видеть. Было понятно, что он был рад тому факту, что его зять жив и здоров, что его дочь больше не будет плакать.
Они обсуди все, и опять встал юридический вопрос. - Каролина вдова, - резала словно ножом мать Лины, за что получила грозный вид своего супруга, которому явно надоело, что она цеплялась к явно счастливым Монтеро. Они попрощались с Альваресами, оставляя их разбираться, это было явно написано в глазах семейство. Ксандр был удивлен, как он вообще терпит эту женщину.
Каролина прижималась к нему, уже клонилось к вечеру, они долго успокаивали родных и шокировали не очень родных. Она обнимала его в лифте, будто нарываясь на что-то. Он сузил глаза, усмехаясь. - Ты хочешь сейчас шокировать публику? Любимая, я конечно наплевал на все нормы, но хотелось бы сначала в душ и переодеться, а вечером можем посетить один из клубов, только не наш, - усмехается, затем целует Каролину, которая тут же отвечает на поцелуй. Он был без нее слишком долго. - И новые семейные фото могут быть цивильные, мне конечно нравится находится между твоих ног, но что-то я хочу оставить для себя, - объяснил он, поглаживая ее по щеке. Когда они были уже в машине, он попросил отвести их на квартиру.
Он не знал жила ли там до этого Лина, но это был их дом. Все время, она сжимала его руку. - Я не исчезну, - шепчет ей на ушко, оставляя поцелуй. Он должен был стереть все это из ее памяти. И он постарался сделать это стоило им переступить порог их квартиры, она давно перестала быть его. После всего, что они пережили, он готов был все назвать наше. И она принимала его ласку, тая в руках, выкрикивая его имя, когда сдерживаться было невозможно. Она горела словно феникс в его руках, чтобы воскреснуть вновь, тяжело падая на простыни. Опускаясь рядом, он погладил рукой по ее обнаженному животу, бедру, скользя к самому центру ее женственности, когда она замирает. - Я в душ, а потом тебе надо собраться, если ты планируешь сегодня получить пару новых семейных фото с любовником, - усмехается, шлепнув уже по бедру, прежде чем подняться и направиться в душ.
Через сорок минут они стояли собранные и вполне себе живые. На ней было платье, которое едва прикрывало ее задницу, никакого траурного цвета. На нем джинсы и футболка. Появиться в костюме было бы весьма кстати, но это был бы не он. - Ты убиваешь меня, - смотря на ее платье произносит он. Это слово «убиваешь» вызывает легкое передергивание. Когда-нибудь они будут воспринимать его спокойно, но не сегодня.
При подъезду к клубу, он видел нескольких фотографов. То, что надо. - Готова?- интересуется он, сжимая ее руку, она кивнула, водитель открыл дверь и они погрузились в ад. Монтеро вышел первый, подавая руку своей потрясающей супруге, которая сейчас не выглядела в трауре, но все еще была худа. Вспышки и теперь он представлял заголовки завтрашних газет. Они потерялись в дверях клуба, погружаясь в мир из которого он когда-то сбежал и выдернул ее. Внутри было несколько знакомых, которые при виде четы Монтеро, откровенно говоря находились с открытым ртом.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
На подходе к квартире, их общей квартире, у Каролины заметно участился пульс. Последний раз она была здесь сразу после «смерти» Ксандра – лежала на полу в позе эмбриона и кричала в пустоту от боли, разрывающей каждую клетку тела. Спасибо отличной звукоизоляции – никто из соседей даже не обратился в полицию, не вызвал скорую и не постучал в дверь с вопросом, всё ли в порядке. Вряд ли кто-то счёл бы нормальным тот вой, что вырывался из её груди. Она тогда не ела, толком не спала – проваливалась только в короткие, тяжёлые забытья, от которых просыпалась с криком. Она не могла заставить себя зайти в спальню и гардеробную, где каждая вещь пахла её погибшим мужем. А после похорон и больницы она и вовсе не поехала больше туда. Не нашла в себе сил. Артур помог привезти часть вещей в её временное убежище, и на этом всё. Эта квартира как будто стала склепом, где Каролина сама готова была похоронить себя и навсегда запечатать, и возвращаться туда сейчас было странно до головокружения.
Ксандр чувствовал это. Всю дорогу в машине он крепко держал её руку, в лифте прижимал к себе, на этаже говорил о каких-то отвлечённых вещах, а когда дверь распахнулась, готовая затопить Лину ужасными воспоминаниями, он не дал ей ни единого шанса. Притянул к себе в кружащем голову поцелуе, подхватил на руки, она обвила его ногами, прижимаясь крепче, и понёс прямиком в ту самую спальню, которую девушка боялась даже открыть. И там он заставил её забыть всё: боль, слёзы, три месяца ада, собственное имя – всё растворилось в его прикосновениях, тяжёлом дыхании, в том, как он двигался внутри неё, стирая каждый плохой момент, каждую слезу, каждую секунду отчаяния. Оргазм накрыл такой мощной волной, что на пару мгновений реальность отключилась, занавешенная чистым наслаждением – таким концентрированным, что его можно было бы кристаллизовать, утрамбовать в таблетки и продавать в клубе вместо эйфоретиков.
К вечеру, когда реальность вернула свои права, они облачились в привычные наряды – она в платье на грани с приличностью, короткое, облегающее, идеально сидящее на фигуре, он в джинсах и футболке – и отправились в известный клуб, где всегда толпились папарацци в поисках сенсаций. Сегодня им это подходило. Машина остановилась у входа, и Ксандр вышел первым, подал руку, и Лина грациозно выбралась наружу, чувствуя, как вечерний воздух касается открытых ног. Она прижалась к мужу, и в ту же секунду пространство взорвалось вспышками. Повсюду щёлкали затворы, но в толпе царила странная тишина, как будто никто не верил своим глазам и объективам. Каролине даже не нужно было натягивать улыбку. Она и так выглядела искренне счастливой, потому что и правда была счастлива.
Внутри клуба громко играла музыка, кипела жизнь, мелькали знакомые лица. В другой ситуации они бы, наверное, отправились в закрытую кабинку, подальше от чужих глаз и лишних вопросов, но сегодня всё было иначе. Хостес, узнав их, провела к диванчикам недалеко от эпицентра веселья. Официант уже отправился за бутылкой джина и бокалами, а Лина даже не смотрела по сторонам. Она смотрела на него. Обводила взглядом его лицо, его татуировки, его губы, и где-то в глубине души всё ещё не верила, что он здесь, с ней и живой.
– Каролина? – раздался знакомый голос, пробиваясь сквозь гул музыки. Она подняла глаза, уже зная, кого увидит. – Ксандр?– голос стал выше на полтона. Бриттани. Конечно, кто же ещё. Девушка стояла в двух шагах, сжимая в руке бокал с коктейлем, и выглядела так, будто увидела привидение. – Но... как... – выдохнула она, переводя взгляд с Каролины на Ксандра и обратно. – Вы же... Ты же... Она не договорила. Да и что тут можно было сказать? Слова застревали в горле, потому что реальность только что дала трещину и показала изнанку, о существовании которой Бриттани даже не подозревала.
– Привет, Бриттани, – сказала Лина ровно, будто ничего необычного не происходило. – Давно не виделись.
У нас великое множество своих тайн,
которые мы постоянно доверяем тем,
кому не следует.
Фотографы даже не кричали, не зная как реагировать на возвращения к жизни наследника Монтеро, и пока не вышла официальная статья, никто не смог бы связать это с арестом Нортона. Кажется им придется некоторое время побыть под прицелом, но это ничего, у них еще будет время, да и спрятаться в его клубе у них вполне могло получиться. Они сейчас шокировали общественность и только Монтеро знал всех кто поддерживал его супругу, а кто старался нажиться на смерти Монтеро продавая истории. И сейчас не многие смогли бы посмотреть в его глаза.
Первую конечно же заметили Каролину. - Ты уже без траура? - какой-то вопрос от парня, который испарился стоило ему появится за спиной супругу и скользнуть ладонью по талии. Он помнил этого парня, Лина была с ним перед похищением. - Оставить уже одну нельзя, - проворчал мужчина ей на ушко. Он готов был вот так стоять с ней, но они уже заняли один из диванчиков. На них озарялись, но подходить никто не решался. Он даже засек попытки сфотографировать их, и не сопротивлялся, лучше тут чем в его клубе. Новый голос, и его едва не перекосило. Кажется он все еще помнил, как она приходила к нему в клуб и фактически предлагала себя. Пока Лина рассматривала его, он вздернул бровь забавно, потому что она как будто не верила. - Сколько раз еще мне доказать, что с тут с тобой? - наклоняясь шепчет ей на ушко, поймав ее улыбку. От повышенных нот в голосе Бриттани, он поморщился все же. - Я жив, - вместо приветствия, произносит Монтеро, ловя слова супруги, в которых была обыденность. Вот только он был мертв для нее еще неделю назад. Ему придется еще долго стирать последствия этой мнимой смерти.
Бриттани садится на тот же диванчик, теперь он был зажат между Линой и Бри. От Каролины почти полыхнуло, но он как ни в чем ни бывало опустил ладонь на ее бедро, слегка поглаживая, будто успокаивая. - Но как? - тот вопрос который она задала за всех. - Завтра все будет в газетах, а пока прости, я хотел бы пригласить на танец свою жену, - просто ответил Монтеро поднимаясь и увлекая блондинку с собой в сторону движущихся пар. Бриттани была забыта, они просто двигались, позволяя телам двигаться под музыку, поглощая их, пока она не оказалась к нему лицом и он не поцеловал ее.
Они так и остановились посреди танцующих пар, и его ладони исследовали ее тело, а губы ласкали ее, практически сразу получая приглашения, когда она впустили его. Он не знал каким чудом, но пока они целовались, двигались к краю танцпола, пока не оказались у стены. Отрываясь от нее, мужчина коснулся ее щеки. - Я так сильно люблю тебя, - вдруг произносит он одними губами, не стараясь перекричать музыку. Ксандр не понимал, до этого самого момента как сильно они зависимы друг от друга. Он мог бы многое сделать пока скрывался, завести любовницы или переспать с невестой Тодаро, но он и не думал. Только она была с ним и он жалел, что не смог вернуться сразу, как обещал ей в том сообщение. Которое все еще было на его телефоне, который ему вернули агенты ФБР и который завтра обязательно будет разрываться. А пока у них еще есть вечер чтобы насладиться вечером.
Лина смотрела на него и он не мог не улыбнуться ей, когда он все же решил вернуться за столик, где их ждал алкоголь, Бриттани и кто-то склонившейся рядом, посматривающий на них. Он узнал его, очередной золотой мальчик. - Черт возьми, Монтеро, а я и не поверил, когда в чат бросили твое фото, - сказал он рассматривая его. - Ну и спектакль вы устроили, - добавляет кажется его знали Эрик. - Хочешь такой же? - вполне серьезно интересуется Ксандр, помогая Лине сесть и садится рядом.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
Каролина была уверена, что прямо сейчас Бриттани переживала одно из самых сильных разочарований в своей жизни. Конечно, Бри не была монстром, чтобы желать кому-то смерти, тем более такому сексуальному, как Ксандр (а Лина не сомневалась, что для Бриттани это был главный показатель ценности человека), но всё же она всегда завидовала Лине. Пару раз она даже пыталась испортить это счастье, но ни разу даже близко не подобралась к тому, чтобы поколебать их союз. У неё не было ни малейшего подозрения, что любовь между ними слишком сильна, чтобы какая-то недалёкая дамочка могла что-то испортить. И можно было не сомневаться: смерть Ксандра в некотором роде стала для Бриттани победой. Каролина Альварес больше не так неприлично счастлива. История закончилась. Да, пусть трагично, но всё же Лина снова одна. Есть в этом какая-то извращённая справедливость для тех, кто не умеет радоваться за других. И вдруг оказывается, что Ксандр Монтеро всё это время был жив. Лина видела, как в голове Бриттани сейчас зарождается новая волна зависти, приправленная острым любопытством.
Но Ксандр не даёт Бриттани возможности закидать их расспросами. Он берёт Лину за руку и уводит на танцпол. Музыка бьёт по барабанным перепонкам тяжёлым басом, вибрирует в груди, проникает в кровь. Ксандр притягивает блондинку к себе, и она чувствует каждую линию его тела. Его руки на её талии, её пальцы в его волосах, их дыхание смешивается в такт ритму. Они двигаются медленно, хотя вокруг всё мельтешит в бешеном темпе – им плевать. Они смещаются к краю танцпола, ближе к стене, где темнее и меньше людей. Ксандр прижимает её к прохладной поверхности, накрывая своим телом, и целует глубоко, отчаянно, так, что мир вокруг перестаёт существовать. Музыка превращается в белый шум, огни – в расплывчатые пятна. Он отрывается от неё ровно настолько, чтобы коснуться лбом её лба и признаётся в любви одними губами, беззвучно, но так, что каждое слово впечатывается в самое сердце. И Лине не мешает музыка, чтобы услышать это. Она чувствует кожей, каждой клеткой, каждым нервным окончанием.
– И я тебя люблю больше жизни, – отвечает она прямо в его губы, и поцелуй возобновляется, стирая грань между ними. Они возвращаются на диванчик, где за время их отсутствия успела собраться небольшая компания знакомых из некогда близкого круга Лины. Разговоры, конечно, крутятся вокруг одного – чудесного возвращения Ксандра Монтеро. Но вдаваться в подробности никто не собирается. Уже завтра они прочитают всё в большой статье о поимке Нортона, о том, как ФБР прятало ключевого свидетеля, как заказчик был задержан. А скоро весь Лос-Анджелес будет следить за судом над этим ублюдком, смакуя детали и строя теории.
– Чёрт, Альварес, – окликает её знакомый голос, и Лина поднимает глаза на Майкла. того самого, с кем у неё пару раз был секс в далёком прошлом, когда она ещё не знала, что такое настоящая любовь. Он смотрит на неё с привычной самоуверенностью золотого мальчика, которому всё сходит с рук. – И ты была в курсе? – ухмыляется он. – Так реалистично упала в обморок на похоронах. Не знал, что ты такая хорошая актриса.
– Ну как-то же мне удалось изобразить оргазм оба раза с тобой так, чтобы ты поверил, – усмехается она, и в её голосе столько ледяного сарказма, что Майкл на мгновение теряет дар речи. Раздаётся взрыв смеха за столом. – И я Монтеро, а не Альварес, – добавляет она и переводит взгляд на мужа. В зрачках Ксандра пляшут дьяволята. Может, лучше было промолчать? Наверное. Но отказать себе в удовольствии опустить этого золотого мальчика с небес на землю она просто не могла. Когда народ постепенно рассасывается – кто на танцпол, кто к бару, кто просто искать новые развлечения – Лина прижимается ближе к Ксандру.
– Как думаешь, ты бы смог снова жениться, если бы меня не стало? – вдруг спрашивает она, и в голосе нет ни грусти, ни ревности, ни скрытого подтекста.
Грехи нельзя стереть. И перечеркнуть нельзя.
Но можно запрятать их поглубже себе в душу... навсегда.
Только так от них можно избавиться.
Чета Монтеро всегда была несдержанной. Их часто заставали целующимися и совершенно не стесняющимися новостных пабликов. Пусть все знают, что у них все нормально и они все так же влюблены, как раньше. Она отвечает ему отчаянно и он знал почему. Она похоронила его, она осталась одна и теперь этот липкий страх окутывал ее сердце. Монтеро придется потрудиться, чтобы заставить ее забыть. Ксандр пообещал себе, что сотрет всю эту боль, лишь она новь начала дышать. Пока же их расставания были очень короткими, а встречи бурными. Это был страх.
Очередной золотой мальчик, которые так много раньше окружали его жену. На его слова о состоянии его жены, он сильнее сжал ее руку, но ничем более не выдал своего раздражения. Он понимал, что многие не поймут, но и объясняться они были не должны. Она давно вышла из этой компании и вошла в его мир, где правила, его жена никому ничего не должна кто бы и что не говорил. – Ну как-то же мне удалось изобразить оргазм оба раза с тобой так, чтобы ты поверил, – говорит девушка, заставляя его вскинуть бровь. - Госпожа Монтеро, - наклоняясь к самому ее ушку он решается спросить. - И как часто вы претворялись со мной? - простой вопрос. Губы его касаются мочки ушка, затем изгиба шее, его рука на ее талии резко вздымается от ее вздоха. Она возбуждена, позволяя ему прижать сильнее к своей груди спиной. - Так что? - новый шепот, и его язык путешествует по шее, затем кусая за мочку, ощущая дрожж ее тела.
Пока он был занят ею, золотая молодежь приняла верное решение уйти с поля зрения Ксандра и Лины, оставались лишь самые настырные, но они наблюдали не так явно и среди них была Бриттани, которая кажется возбуждалась. Монтеро слегка усмехнулся, заглядывая в ее глаза, а рука его уже повернула голову Лины и он поцеловал ее, глубоко и жестко. Пусть смотрят, пусть снимают, он мог бы сейчас и трахнуть ее тут, ей стоило только попросить. Его маленькой леди. Кажется это стало последней каплей и последний наблюдатель испарилсь.
Он позволил ей перевернуться, теперь она сидела на его коленях. Такой странный вопрос, и он заставляет его поморщится. - Незнаю, малыш, жизнь иногда такие сюрпризы выкидывает. Например, на Бриттани нет, а вообще вполне возможно, если бы кто-то из любовниц забеременела, ребенок был не виноват в том, что я люблю другую, а его мамочку лишь трахал, - проводит костяшками пальцев по ее щеке. - Жениться возможно, а любить нет, - и в этом он был совершенно уверен. Любил он совершенно только один раз, только она смогла зацепить его, выковыривать из панциря мудака, который лишь спал с девушками, ломая им жизни. Скольких Ксандр имел? Сколько врали ему о возможном ребенке? Все они прошли вереницей, когда перед ним не оказался этот маленький ураган, который хотел только лишь, чтобы он отвлек ее мать, а он украл их первый поцелуй со вкусом травки и разочарования вечера. Кажется тогда мужчина назвал ее правильной девочкой, а она не побоялась и села к нему в машину. Один поцелуй, который все решил и расставил на свои места.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
В этот клуб не пускали папарацци, да и людям с профессиональными камерами вход сюда был заказан с самого открытия – всё-таки нужно было держать марку дорогого и элитного заведения. Но Каролина не сомневалась: прямо сейчас их с Ксандром в самых разных ракурсах фотографируют на смартфоны, чтобы тут же продать эти кадры в прессу. И Лина не была против. Они и пришли сюда именно ради этого – показать миру, что испытания их не сломилии никакие три месяца ада не разрушили то, что было между ними. Если бы хотели уединённости и тишины, сидели бы сейчас в клубе Монтеро, в закрытой вип-ложе, не отлипая друг от друга, зная, что за пределы стен никакая информация не просочится. А тут всё было иначе. И оставалось принимать правила этой игры. Не то чтобы это что-то меняло – каждый поцелуй, каждое прикосновение к этому мужчине было искренним, а не разыгранным ради кадров. Но знать, что завтра эти горячие сцены просочатся в сеть – в этом было что-то слегка будоражащее, почти порочное. Их и так нередко обсуждали в контексте того, что они не скрывают своего влечения, что целуются так, будто вокруг никого нет, что на их страсти можно снимать отдельный фильм для взрослых, но кто теперь их упрекнёт после всего выпавшего на их долю?
– А ты сам как думаешь? – шепнула она в ответ на его вопрос. Он коснулся губами её мочки, провёл языком по шее, и Лине стало глубоко плевать на тех, кто всё ещё сидел рядом и завистливо наблюдал за этой сценой. Пусть смотрят. Пусть запоминают. Пусть потом пересматривают на своих телефонах и пытаются представить, каково это – когда тебя целует Ксандр Монтеро. Она опустила пальцы на его скулу, повернулась и посмотрела прямо в чёрные глаза. – Ни единого раза, – и не врала. Её тело принадлежало только ему и откликалось на него с такой жадностью, с такой неконтролируемой силой, что каждый стон, каждая дрожь, каждый оргазм были неподдельными. А затем улыбнулась и тут же ответила на его поцелуй. Распахнула губы, позволяя их языкам сплестись в медленном танце.
– И я бы уже не смогла никого полюбить, – выдохнула она, перебираясь к нему на колени, устраиваясь бёдрами так, чтобы чувствовать каждое его движение. Короткое платье задралось, обнажая почти до предела, оставляя лишь тонкую, едва приличную полоску ткани на заднице. – Знаешь, о чём я думала, когда была уверена, что ты мёртв? Она чуть наклонила голову, и впервые за долгое время её глаза не наполнились болью, а вместо этого в них заплясали греховные искорки. – О том, что ты так высоко задрал планку в плане оргазмов, что я вряд ли когда-нибудь смогла бы кончить с другим мужчиной, если бы тебя и правда не стало. Её палец медленно прошёлся по его верхней губе, очерчивая изгиб, а потом оттянул нижнюю, чуть-чуть, ровно настолько, чтобы это выглядело бесконечно соблазнительно. – Тебе хоть чуточку стыдно? – спросила она, и в этом вопросе не было ни капли серьёзности. Она уже заранее знала ответ. Нет. Ни за это, ни за то, как он снова целовал её – бесстыдно, откровенно, а она подходила к той грани, за которой могла бы позволить Монтеро трахнуть её прямо здесь, на глазах у всех.
Любое возбуждение и сильное проявление чувств — опасно.
Во всём важен медленный переход от одного к другому.
Признаться честно, быть живым было на много лучше. И дело не в этом обществе и открытости, а девушке, что сидела на его коленях так бесстыдно и только его руки на ее заднице не позволили этому самому платью соскользнуть с ее задницы. Он представил бы эти фотографии, которые было бы сложно удалить из интернета. Она играла с ним, ее шепот. - Думаю, никогда, твой стон, это лучшая музыка для моих ушей, - усмехается мужчина, когда она скользит языком по шее, касаясь татуировки, которую так сильно любила. - Снимите уже номер, - бросил кто-то, когда она смотрит в его глаза и все же отвечает, вызывая у него новую улыбку, такую открытую, которой не удосуживалась ни одна девушка, которую он трахал. Эта королева была его миром, что предпочитала его тьму гламуру, который был у нее в крови.
Они целовались до тех пор пока воздух не кончился в легких и они уперлись лоб в лоб, ловя взгляды друг друга, а руки его сильнее сжимали талию девушки, буквально вжимая ее в его тело, между их телами были только его брюки и тонкое белье девушки. Он мог прям сейчас трахнуть ее, но сдержался, сглатывая позволяет ей продолжить эту игру, чтобы потом наверстать все, что они не смогут сделать в клубе, чтобы не попасться на самом горячем.
Он не хотел бы обманывать ее и был рад, что она адекватно воспринимает то будущее, пусть и предположительное которого нет и не будет, потому что он ее не оставил. - Ммм? - протянул он, когда она задала вопрос, побуждая ее продолжить. Ему было интересно, что же было в ее светлой головке, в эти страшные моменты. - Нет, - рассмеялся Ксандр громко, но затем серьезно посмотрел в ее глаза. - Потому что твои оргазмы, всегда будут в моем распоряжение. Каждый из них ты будешь испытывать и знать, что именно я довел тебя до края, твой муж, первый и единственный, поняла? - говорит мужчина, позволяя проникнуть себе между их телами и легко скользнуть под белье, и легко скользнуть в влажное и возбужденное лоно. - Ты уже готова для меня, всегда готова, моя принцесса, - вынимая мальцы, он скользит ими по ее губам и сразу целует, ощущая ее вкус. - Самая вкусная девочка, моя жена, - шепчет в губы, проводя языком по ее губам, ловит ее стон.
Они стойко ощущали присутствия рядом. Немного отводя взгляд, он видит Бриттани, что сидела рядом с каким то парнем, что целовал ее шею, но смотрела она только на них. Как давно она тут была и что видела? Ему было все равно, он знал, что она была мокрой и не из-за парня рядом, а по тому что не могла получить то, что было в цепких руках его принцессы. - Я бы мог тебя трахнуть, Бриттани, но для этого Лина должна дать добро, что скажешь любимая? Позволила бы ты поцеловать и отыметь малышку Бри? - интересуется он, проводя кончиком пальцев по ее щеке.
Ксандр знал, что это подло, что эта девчонка давно его хочет, и что его жена никогда не дала бы добро на это. А если бы дала? Смог бы он поиметь такую дрянь как эта брюнетка? Скорее да, чем нет, тем более если бы Лина захотела на это посмотреть.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
Лине пиздец как интересно, как далеко она сможет зайти, ведомая тем возбуждением, что вызывает в ней этот мужчина. Конечно, она помнит, что вокруг – ночной клуб, толпа, фотографы, знакомые, что несколько сотен человек могут повернуть головы и увидеть их диван. Она никогда не страдала эксгибиционизмом, и если и занималась сексом в общественных местах, то это всё же были укромные, скрытые от глаз места, где риск быть застигнутыми был минимальным, а адреналин – максимальным. Плюс Лина выросла в такой семье, где с детства вбивали в голову, что в любой момент её могут запечатлеть на камеру, а потом выложить в сеть с каким-нибудь ироничным заголовком в жёлтой газетёнке. Мать всегда говорила: «Никогда не давай им повод, Каролина. Один неверный жест – и ты будешь опозорена на всю страну».
Но прямо сейчас, когда Ксандр прижимает её к себе так, что она чувствует через пару слоёв ткани его горячий член, когда он целует её так горячо, когда он смотрит на неё затуманенным желанием взглядом, она почти готова забыть о мире вокруг. Как будто ещё один поцелуй, ещё одно движение бёдрами, и если он расстегнёт ширинку и трахнет её прямо здесь и сейчас, на виду у всех, у неё не хватит силы воли, чтобы его остановить. Безумие. Безрассудство. Её самая сильная, самая сладкая, самая гибельная зависимость.
А Ксандр тонко балансирует на этой грани. Не даёт перейти черту, но снова и снова доводит Лину до исступления. Запускает пальцы под край её трусиков, скользит двумя пальцами внутрь, и Каролина едва сдерживает стон, впиваясь ногтями в его плечо. Эта пытка возбуждением становится почти невыносимой, но Ксандру как будто мало. Он проводит этими же пальцами по её губам, а потом накрывает её рот поцелуем, и стон всё-таки срывается с её губ, заглушаемый громкой музыкой и басами, которые вибрируют где-то в груди. Лине нужна пара тонн ледяной воды, чтобы прийти в себя. Хотя, вероятнее всего, и она не поможет, а лишь закипит мгновенно от той атмосферы, что раскалилась между ними до предела. Но Монтеро вдруг поворачивает голову, и Лина, улавливая направление его взгляда, следует за ним, натыкаясь на знакомый силуэт неподалёку. Бриттани. Конечно же, где ей быть, как не здесь, на соседнем диване. Конечно, где же ей быть.
– А ты как думаешь, любимый? – спрашивает Каролина, и её тон не выражает ничего хорошего, по крайней мере для Бриттани. В нём столько ледяного высокомерия, столько насмешки, столько осознания собственной силы. Она знает, что Бриттани чертовски сильно хочет оказаться на её месте. Хочет так сильно, что, будь она смелее, уже заказала бы Лину у какого-нибудь киллера, но кишка у брюнетки тонка.
– В тройнички к нам попадают только через самый тщательный отбор, – продолжает она, изгибая бровь и стреляя взглядом в сторону замершей девушки. Подразумевая, что завистливым сучкам, которые годами точат зубы на чужое счастье, этот отбор не пройти никогда. – Но, может, я разрешила бы посмотреть. Если бы малышка Бри очень-очень попросила. Она возвращает взгляд на Ксандра, оставляя медленный, влажный поцелуй на его шее, у самого края татуировки с фениксом, чувствуя, как под её губами бьётся его пульс – быстрее, чем обычно. И вполне недвусмысленно двигает бёдрами, ощущая это охуенно приятное трение, от которого внутри снова всё загорается. Она знает, что Бриттани видит каждое движение, что замерла, вслушиваясь в каждое слово, буквально пожирая их глазами. – Как думаешь, Бри бы этого хотела, любимый? – говорит Лина нарочито громко, растягивая слова, наслаждаясь каждым слогом.
Как много придумано слов для простого, дикого,
жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.
Лине сейчас отрывалась, он лишь давал ей для этого пространство. Ксандр знал, что должен ей куда больше, чем оргазм. Он разбил ей сердце, и сейчас у него только одна задача — дать ей забыть этот опыт как страшный сон. Его жена могла быть разной, но она настолько доверяла ему, что позволяла подобные вольности на глазах у людей. Пусть они не видели всего, но то, как она цеплялась за него, говорило яснее слов. Он был уверен, что она не подпустит Бриттани близко к нему: слишком очевидным было желание ее подружки. Монтеро мог так же прийти к ней когда угодно и получить, но никогда бы не сделал подобного — не после того, через что они прошли.
Он слишком хорошо помнил, каково было наблюдать за ней с другим, как она смотрела на него, когда он обнимал другую. И видеть эту боль, ярость и пустоту в ее глазах он больше не хотел. Его девочка была слишком эмоциональной. Ее голос пробивается сквозь музыку, которая гремела в клубе, и ее слова вызывают у него новую улыбку. – Я тебе ночью расскажу, – отзывается мужчина ей на ушко, пока она смотрит на соперницу, которая явно недооценивает Монтеро. Ведь она была уже замужем и свободна, а еще ей достался он. Ксандр никогда не был слишком скромным. – А у вас уже были троички? – удивленно спрашивает Бриттани, не сразу понимая, что спросила это вслух. – Да, – просто отвечает мужчина, поглаживая бедра супруги, не позволяя платью окончательно сползти с ее задницы. Если Лина хочет рассказать больше, пусть рассказывает. Монтеро был уверен, что дальше этой компании это не выйдет. Теперь их было четверо. Она предложила посмотреть? Его мозг немного коротнул, когда влажный язык скользнул по его шее. – Лина, – едва сдерживаясь, говорит он тихо, сильнее сжимая бедра, которые скользят по его ногам, прижимаясь к паху. Чертова лиса. – Если ты не прекратишь, скоро не только Бриттани, но и весь клуб увидит, как я буду тебя трахать, любимая, – отзывается в тон ей Ксандр. Бросая взгляд на часы, он отмечает, что они провели тут больше двух часов. – Отвечая на твой вопрос: да, я думаю, что она хотела бы не только посмотреть, но и активно поучаствовать. – Снимая Лину со своих ног, он посадил ее на диван лишь после того, как эрекция немного успокоилась и ему удалось взять себя в руки, оставляя поцелуй на ее губах. Подходя медленно к Бриттани, он приподнял ее за подбородок, заставляя девушку подняться до тех пор, пока она не была практически прижата к нему. – Ты же хочешь этого, – говорил он тихо ей в губы, но не коснулся, затем к ее ушку: – Тогда проси у моей жены, и, может быть, я коснусь тебя. – Шаг назад, затем поймал взгляд Лины, который горел, и в нем было столько огня. Огонь, который сможет погасить только он в их спальне. Он усмехнулся, так и стоя между двух девушек, и Бриттани сейчас буквально колотило от того, что хочется, но гордость и понимание, что Лина не позволит этому случиться. Есть ли смысл спрашивать или проглотить свое желание?
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
Бриттани позволяла какому-то парню себя лапать – его руки скользили по её бёдрам, губы касались шеи, но она почти не чувствовала этого, слишком сфокусировавшись на диване напротив. Её взгляд был прикован к ним, к этой белобрысой сучке и её воскресшему мужу, к тому, как она сидела у него на коленях, как он целовал её, как они двигались в такт медленной, тягучей музыке, будто вокруг не было никого. Бриттани представляла себя на месте Каролины Альварес. Его руки на её теле. Его губы, касающиеся её губ. Его жар, его дыхание, его тёмные глаза, которые смотрели бы только на неё.
Ксандр Монтеро стал её навязчивой идеей. Он не отпускал – ни днём, ни ночью, ни в её самых потаённых фантазиях, ни в тех редких моментах, когда она оказывалась с ним в одном помещении. А эта фейковая смерть, а потом воскрешение – чёрт, это сделало его ещё интереснее. Ещё загадочнее. Ещё более недосягаемым. И от этого желание заполучить его становилось почти физической болью, где-то внизу живота. А эта чёртова Лина не отлипала от него ни на секунду. Висла на нём, как дорогая шуба, обвивала руками, ногами, всем телом, будто боялась, что он исчезнет, растворится, снова умрёт. Бриттани сжимала зубы так сильно, что, казалось, вот-вот раскрошатся в порошок. Если бы только получить хоть небольшой шанс. Один вечер. Один поцелуй. Один секс. Чтобы он сравнил и понял – Бри лучше. Бри сделает всё, что он захочет.
И Ксандр заметил её. Бриттани почувствовала этот взгляд, и на секунду ей показалось, что земля уходит из-под ног. Он смотрит. Он видит её. Она почти улыбнулась, почти потянулась к нему, но он уже отвернулся к своей жене, что-то шепча ей на ухо. А потом Лина заговорила о тройничке. Бриттани не поверила своим ушам. Каролина Альварес пустила кого-то ещё в свою постель? С Ксандром? Женщину, конечно. Вряд ли бы этот собственник позволил приблизиться к своей жене другому мужчине. Но сам факт – она делится, позволяет другим касаться того, что должно принадлежать только ей. Бриттани почти засмеялась от неожиданности, но потом Лина добавила: «Но, может, я разрешила бы посмотреть». Просто смотреть. И Бриттани поняла, что почти готова согласиться.
Плевать на правила. Плевать на гордость. Она чувствовала, как внутри всё переворачивается, как надежда вспыхивает где-то под рёбрами. Может, если она окажется рядом – он переключится. Забудет о своей белобрысой супруге хотя бы на минуту. Хотя бы на секунду. Ксандр поднялся с дивана и подошёл к ней. И Бриттани забыла, как дышать. Парень рядом что-то говорил, но она не слышала, не чувствовала его рук, не видела его лица. Весь мир сузился до одного мужчины – высокого, с этой его дьявольской красотой и татуировкой, виднеющейся из-под ворота. Она подалась вперёд, прижалась ближе, ловя его взгляд, пытаясь удержать, зацепить, влюбить в себя одним только движением, одной улыбкой. Но он балансировал на грани. Идеально. Безупречно. Не давая ей ничего – ни прикосновения, ни тепла, ни даже надежды, которую она так отчаянно пыталась ухватить. Ей хотелось умолять. Упасть на колени прямо здесь, перед всеми, и просить.
Парень на диване что-то сказал, но она отмахнулась, даже не обернувшись. Ксандр повернулся и пошёл обратно – к Лине. И Бриттани, ведомая каким-то безумным импульсом, рванула за ним. Подошла к дивану, где они сидели. Что сказать? Какие слова подобрать? Она была почти уверена, что Монтеро уже готов, что ему нужно лишь получить соглашение жены. Бриттани открыла рот, и оттуда вылетело то, во что она верила всем своим избалованным сердцем:
– Каролина, детка моя, соглашайся! Я уверена, что тебе понравится. Хоть ей и было плевать на удовольствие Каролины. Плевать, понравится ей или нет. Ей был нужен только Ксандр Монтеро. Глубоко внутри. Она хотела его. Всё остальное было декорациями.
Каролина смотрит, как Ксандр поднимается с дивана. Смотрит, как неспешно он пересекает расстояние, как подходит к дивану напротив, как тянет на себя грёбаную Бриттани, обхватывая пальцами её подбородок и почти прижимая к себе – так, что между ними остаётся каких-то жалких несколько сантиметров, которые можно преодолеть одним неосторожным движением. И внутри миссис Монтеро просыпается неконтролируемая, почти животная злость. Она смотрит, как эта лицемерная сука льнёт к нему, жмётся, как её руки почти опускаются на его плечи, как её губы почти срываются на поцелуй, как она подаётся вперёд всем телом, готовая упасть в его объятия прямо здесь, на глазах у всего клуба. И Лина буквально физически чувствует, как внутри закипает что-то тёмное, вязкое, первобытное. Ревность. Она пульсирует в такт сердцу, разгорается в груди огнём, который ничем не затушить – не хуже того возбуждения, что всё ещё бурлит внизу живота. Лина смотрит на Монтеро взглядом, который говорит громче любых слов: «Тебе пиздец».
Какого хера он подошёл к этой лицемерной суке?
Какого хера касается её лица своими пальцами?
Он что, и правда готов пустить эту пустоголовую Бриттани в их постель?
Потому что для Лины это не вопрос. Для Лины Бриттани Кабрера никогда не коснётся её мужа. Но она почти касается. Прямо сейчас. Своим телом – его тела. Своими губами – его губ. И это злит так, что в глазах блондинки загораются искры – это демоны внутри неё жгут поминальные костры по брюнетке, готовят ей местечко в аду, где она будет гореть за свои грязные мысли и ещё более грязные поползновения.
Каролина откидывается на спинку кресла. Смотрит на эту парочку чуть прищурив глаза, не проронив ни звука, не сделав ни одного лишнего движения. Он шепчет что-то Бри на ухо – почти касается губами её кожи, шепчет что-то. И ревность уже не просто пульсирует – она бьётся, искрится, готовая смести к чёрту весь клуб, а заодно и весь мир. Но Ксандр не спешит отходить от брюнетки. И Лина заставляет себя ждать. Спокойно. С достоинством. С той ледяной выдержкой, которую годами воспитывала в ней maman, хотя внутри всё кипит и рвётся наружу.
Наконец Бриттани отлипает от него и направляется к Лине с таким видом, будто она вот-вот совершит прорыв в переговорах. Подходит, нависает, открывает рот – и выдаёт худшее из возможных оправданий в свою пользу. Что-то про то, что «это будет весело», что «Лине понравится», какие-то жалкие, скулящие слова, в которых нет ни грамма искренности, одна только жажда прикоснуться к чужому счастью, урвать кусок, откусить, осквернить. Лина смотрит на неё. И смеётся. Негромко, с ленцой, с той самой насмешливой интонацией, которая действует хуже любой пощёчины. Потому что молчаливое презрение – это одно, а открытый смех в лицо – совсем другое.
– Бри, детка, – произносит она, растягивая слова, вкладывая в них столько яда, что, кажется, воздух вокруг начинает искрить. – Ты правда думала, что этот аргумент сработает? Что я услышу «тебе понравится» и тут же расстелю перед тобой красную дорожку в нашу спальню? Она делает паузу, позволяет словам повиснуть в воздухе, даёт Бриттани возможность осознать всю глубину своего провала. – Знаешь, я почти готова была разрешить тебе поехать с нами. Понаблюдать. – Её голос становится мягче, почти ласковым, и это делает его ещё более опасным. – Я даже позволила бы тебе трогать себя, пока ты смотришь. Уверена, ты получила бы огромное удовольствие от увиденного. Но, – она щёлкает пальцами, разбивая иллюзию, – твой аргумент заставил меня передумать.
Лина поднимается с дивана – плавно, грациозно, как кошка, готовая к прыжку. Толкает Бриттани плечом, даже не глядя в её сторону – так, что та едва не теряет равновесие и хватается за край столика. Хватает Ксандра за руку собственнически, не оставляя ему выбора, и ведёт его к выходу через толпу. На улице, когда прохладный ночной воздух касается разгорячённой кожи, она разворачивается к нему, и в глазах её всё ещё пылает тот самый огонь. Злость. Ревность. Страсть. Всё вместе.
– Если тебе хочется потрахаться с кем-то ещё, – голос Лины не выражает ничего хорошего, он низкий, срывающийся, почти угрожающий, – в следующий раз ты просто попроси. Она всё ещё зла. Всё ещё в бешенстве. Пальцы впиваются в его запястье так сильно, что, наверное, останутся синяки. Но она не отпускает. И не отпустит. Никогда.
Самые простые чувства — это и есть самые сильные чувства.
И одно из них — ревность.
Тот огонь в глазах обеих девушек, такой разный и такой по-разному заводящий. Огонь в действиях Бриттани был завистливым. Ей хотелось недоступного, того, что принадлежит другой. Каролине, которая присвоила его себе. Встреть он ее позже, он бы трахнул Бри в те перерывы, пока они с Линой еще не были вместе, в те периоды, когда все еще использовали других, чтобы задеть друг друга сильнее. В тот период и только в тот он смог бы причинить Лине сильнейшую боль. Тогда, но не сейчас. Они слишком долго шли к тому, что нужны друг другу, к тому, что этого будет мало и им всегда будет хотеться большего. Больше касаний, больше близости и больше любви. Именно поэтому красноречивый взгляд жены просто кричал о том, что она его убьет. Она ревновала. Бриттани стоило даже не пытаться открыть рот, но кто же будет спорить, что ума в голове девушки было немного, поэтому она пошла к Лине и все же начала уговаривать, пусть и не очень убедительно.
Ее доводы. Они вызвали у него улыбку. Слишком наивные и логичные, что у них не отнять; действительно, Лине бы понравилось, но не близость ее заклятой подруги, что так желала жить жизнью Каролины. Она как будто не видит: Лина больше не охотится за кайфом, она каждую дозу берет от жизни, чего не скажешь о Бри, которая часто под кайфом.
Когда же Каролина отвечает, улыбка на его губах сменяется откровенной усмешкой. Она слишком жестока, его королева; она будто уничтожает свою соперницу, унижая все ее доводы и не позволяя поверить в то, что это вообще возможно. Лина разрушает ее желания, как волна воздвигнутый им замок из песка в глубоком детстве, который Ксандр умудрился построить слишком близко к воде. Каролина была цунами для этих мечтаний. Жестокая королева для его мира, чтобы сидеть рядом с ним и держать его за руку в этой кромешной тьме.
Заканчивая свою речь, она словно кошка поднимается с дивана, хватает его за руку и уводит к выходу под беззвучный смех мужчины, позволяя позлиться ей еще немного. Потом он обязательно успокоит ее, погладит по шерсти, приласкает и заставит забыть, что эти руки касались другой, пусть и так невинно, как ее несколькими минутами ранее. Уже на улице она все еще кипит от злости. Уже была глубокая ночь, и на парковке было все меньше машин. Он видел их машину, в которой сидел водитель, что при виде их подъехал ближе, но, когда Монтеро покачал головой, тот не выехал, позволяя им остаться на улице. Ее рука сжимала его только сильнее. Левая рука поднялась, и он костяшками коснулся ее пылающих щек. Ярость в глазах слегка поубавилась, но недостаточно. — Ты правда думаешь, что мне нужен кто-то кроме тебя? — тихо интересуется Ксандр, пальцами касаясь уже губ девушки, слегка поглаживая их, заглядывая в любимые глаза, позволяя ей услышать его слова, понять и по-настоящему позволить дышать. — Если бы я хотел трахнуть эту шлюху Бриттани, я бы сделал это давно, поверь, возможности у меня были, она умеет быть настырной, — понимая, что ходит по тонкому льду, теперь уже он переплетает с ее пальцами свою руку, которую девушка держала его до этого, не позволяя ей исчезнуть в темноте клуба, чтобы растерзать соперницу. — Только зачем мне шлюха в постели, когда у меня есть ты, моя королева? — Монтеро наклоняется к ее губам. — Я люблю только тебя, моя дикая кошка, только на тебя у меня дикий стояк, как у гребаного подростка, только твои прикосновения заставляют забыть всех, кто был до тебя, — заканчивая свою речь, он наступает, заставляя ее отступить, и упирается задницей в машину. — И я хочу трахать только тебя, миссис Монтеро, — целует, не позволяя ей больше думать ни о чем другом, кроме его рук, что опустились на ее задницу, легко сжимая, пока она не сдается под его натиском и не пускает его в свой рот, отвечая на поцелуй и откровенные ласки. И кажется, теперь посмотреть мог бы увидеть их, если бы не водитель, что случайно или нет нажимает на сигнал. — Поехали домой, завтра будет тяжелый день, — упираясь своим лбом в ее, позволяя воздуху попасть в их легкие, и затем садится в машину. Завтра весь мир узнает о том, что он жив, и об аресте заказчика.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
Ксандр Монтеро выкручивает любую эмоцию Лины на максимум. Если любовь – то до потери пульса, до того состояния, когда мир схлопывается до размеров одного человека. Если страсть – то до дрожи в коленях, до сумасшедшего, неконтролируемого желания обладать, до того, что прохладный воздух ночного Лос-Анджелеса кажется кипятком на раскалённой коже. Если злость – то до искр из глаз, до внутреннего пожара, который сжигает всё на своём пути и не оставляет ничего, кроме горького пепла и желания крушить. Но ревность... ревность с ним всегда была особенной, запредельной, выворачивающей душу наизнанку такой силой, что Лина сама себя не узнавала в эти моменты. Вот и сейчас, стоя на улице, где даже прохладный воздух не может унять жар в её груди, она чувствует, как это липкое, иррациональное, почти патологическое чувство не отпускает, пульсирует где-то под рёбрами, застилая глаза багровой пеленой.
Ревность, возникшая почти на пустом месте – потому что Ксандр не дал ей ни одного реального повода, потому что он говорил правильные слова, потому что его пальцы всё ещё переплетены с её пальцами. Но Каролина слишком хорошо знает Бриттани. Слишком много лет они вращались в одних кругах, слишком много раз она видела этот алчный, завистливый взгляд, направленный на неё – будь то новое платье, новая сумка, новый клуб, куда Лину пригласили, а Бриттани – нет. Она знает, что Бри может быть настырной, когда хочет чего-то добиться, что она ненавидит отказы и привыкла получать своё – не всегда честными методами, потому что у неё не хватает ни ума, ни связей для изощрённых интриг, но грязи навести способна. Она знает, что Бриттани завидует всему, что есть у Лины. И знает, что больше всего на свете, больше всех платьев и сумок, она хочет получить себе Ксандра Монтеро. Даже не зная толком, кто он на самом деле. Она просто хочет его, потому что он достался Каролине.
Поэтому, когда Ксандр упоминает, что Бри бывает настырной, Лина почти готова сорваться с места, почти чувствует, как её пальцы уже сжимают нарощенные волосы этой сучки, как ногти впиваются в её гладкую, ухоженную кожу, выцарапывая глаза, которые посмели смотреть на её мужчину с таким откровенным, неприкрытым желанием. Но Ксандр переплетает их пальцы крепче, не отпуская, притягивая к себе. Он говорит, что любит только её. Желает только её. Говорит так, что ревность начинает понемногу отпускать, отступать, сжиматься в маленький, но всё ещё горячий комок где-то в солнечном сплетении. Она не уходит полностью – не может уйти так быстро. Но она смещается, освобождая пространство для той самой страсти.
Он целует её так, что стираются последние мысли о другой женщине, о клубе, о том, что вокруг есть кто-то ещё. Прижимает к себе крепко, так, что Лина может думать только о нём, о его руках, о его губах, о том, как хорошо быть в его объятиях, чувствовать его дыхание, его тепло, его желание. И ещё пару мгновений – пару прикосновений, пару поцелуев, пару глубоких вздохов – и Каролина, кажется, вовсе забыла бы о недавней сцене, растворилась бы в нём, в этом моменте, в этом бесконечном, пьянящем чувстве. Но сигнал авто разрывает тишину, и они вынуждены оторваться друг от друга. Лина хитро ухмыляется, ведя руку вниз – туда, где сквозь ткань брюк проступает его эрекция. Чуть сжимает плоть, чувствуя, как он напрягается от этого прикосновения, и удовлетворённо улыбается, довольная тем, какой эффект на него оказывает. Чуть приподнимается на носочки, прижимаясь губами к его уху, обдавая горячим дыханием кожу, и шепчет:
– Если ты когда-нибудь изменишь мне, я убью тебя. А потом займусь сексом с Тодаро на твоей могиле. Она резко разворачивается и направляется к авто, не оглядываясь, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. Она знает, что играет с огнём. Знает, что могла чуть перегнуть палку, учитывая, что совсем недавно Марко Тодаро был готов почти на всё, чтобы затащить миссис Монтеро в постель. Лина знает, что была жестока – самую малость, но достаточно, чтобы заставить его сердце биться быстрее, а в глазах зажечься тем самым опасным огнём, который она так любила. Но в ней слишком много огня, чтобы притворяться, что он не сжигает её изнутри. Эта игра, это обжигающая, острая, почти болезненная страсть заводит её не меньше, чем его пальцы у неё под платьем на том диване в клубе. И пусть ревность ещё не совсем отпустила, пусть где-то там, на задворках сознания, всё ещё тлеет недовольство тем, как он подошёл к Бриттани, как коснулся её, это лишь добавляет остроты, лишь разжигает пламя, которое никогда не должно погаснуть.
Мужчина учится любить ту женщину, которая его влечет.
А женщину влечет к тому мужчине, которого она любит.
Она в бешенстве и это не укрывается от него. Это чувство знакомо ему слишком хорошо, он видел ее разной. Девушка не могла просто отпустить ситуацию. Ей хотелось рвать и метать. Она такая горячая и просто нереальная в этой огненной страсти, когда отвечает на его поцелуи, когда льнет к нему и не позволяя даже усомниться в своем желании. Он не может рядом с ней рассуждать здраво, готовый трахнуть даже посреди этой чертовой парковки, собственную жену. Это будет самые лучшие статьи после тех в которых она была похожа на приведения, а сейчас буквально сгорала в его руках.
И кажется его план сработал, она больше не полыхала от ревности, она горела от страсти, прижимаясь к нему, позволяя его рукам гулять по ее телу, сильнее прижимая к себе, заставляя прогибаться в талии, чтобы их тела сливались идеально в этом поцелуе. Если бы он мог, сожрал бы ее, ни одна девушка в его жизни, ни одна которую он трахал не смогла бы иметь над ним подобную власть. Только та, которую он назвал женой, пусть и не собирался жениться вовсе.
Когда их прерывают, она бьет так как сильно, как только умеет, сначала ее рука ползет по его брюкам сжимая член сквозь ткань, заставляя его напрячься. Какая сучка, но слова произнесенные, когда она встает на носочки, чтобы дотянуться своими губами до его уха, буквально болезненно отзываются внутри. Никогда этот ублюдок не коснется его жены. Монтеро смотрит ей в спину, пока она не скрывается в машине. Ему нужно около минуты, чтобы погасить ту ярость, что полыхнула в глазах. Направляясь за ней в машину, он опускается рядом. - Домой, - бросает водителю, затем жестко беря Каролину на подбородок, поворачивает к себе. - Если из твоего хорошенького рта еще раз слетит его имя в подобно контексте, а найду способ тебе его закрыть, любимая, ты меня поняла? - не позволяя ей вырваться, предупреждает Монтеро смотря в ее глаза, что за ледяной принцессой полыхал огонь. Резкий поцелуй и она уже сидела на его коленях. Кусая ее за губу, он практически рычал. - Ты сводишь меня с ума, Каролина, - говорил он, когда из грудные клетки тяжело вздымались от переполняющих чувств.
Ему казалось или водитель гнал быстрее домой, не желая быть свидетелем их драм. Однако он просто держал ее в руках, пока они не оказались дома, и им не пришлось покинуть машину. Завтра их реально ждал ад. Когда выйдут статьи к ним будет слишком пристальное внимание, которое не рассеиваться раньше, чем кто-то еще не отличиться. Поднимаясь в квартиру, он уже не отпускал руки, а потом не позволял ей ускользнуть из постели, пока все дурные мысли не были вытраханы из этой светлой головушки, пока не были забыты его прикосновения к другой девушке, что так хотела этой близости, но получала ее только Каролина. Он шептал что любит ее, а она что ненавидит за то, что он сделал, но это лишь вызывало улыбку и новые поцелуи в которых утопал такой желанный стон удовольствия.
[NIC]Ksandr Montero[/NIC]
[STA]двойная жизнь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Qb1EpYt.gif[/AVA]
[LZ1]КСАНДР МОНТЕРО, 31y.o.
profession:наследник своего отца, теневой бизнес;
bitch, Cassandra
wife, Caroline[/LZ1]
[SGN]
by отом [/SGN]
Вы здесь » alessiahill » Сакраменто » The road home
